– Нет… Да… В смысле, я хочу, чтобы ты была со мной! Вернее, мы встречались.
– Ранских, ты вчера зельем не надышался? – осторожно поинтересовалась я."
"– Нет! – Он сделал шаг вперед и порывисто произнес: – Я долго думал… но ты… Хоть и язва, но я понял, что могу тебя терпеть! И ты девушка с боевым характером, горячая. С тобой хоть не просто будет, но зато не заскучаешь. Опять же мне нравятся девушки в теле. За таких можно и подержаться, и они сами могут поддержать, если что. И раз мы учимся вместе, то и на полевых практиках тоже будем рядом – а это очень удобно.
Да и понимать друг друга проще…
Я слушала это предложение руки и перца и думала: стоит ли одногруппнику намекнуть, что практическая составляющая очень крепкая, с таким деловым предложением хоть на открытые торги выходи. Но над романтикой ему стоит все же еще поработать. И тут на оную рыжий все же разродился:
– И вообще, Ким, я понял, что именно такой девушки, как ты, мне не хватает, как Молику – ума, когда он отвечает у доски!
Что ж, хотя бы он старался.
Я уже собиралась ответить что-то нерезкое, дабы не обидеть парня, который от чистого сердца и хоть и с сугубо практической выгодой делал предложение, когда из-за спины Ранских раздался дивный, сладкий голос, от которого мне захотелось поморщиться: во рту стало приторно и захотелось попить водички.
– Прошу прощения, кажется, я прервал весьма трогательную сцену… Только вам, юноша, стоило бы все же заучить пару элегий. Хотите я вам томик стихов подарю? Чтобы попытка с другой девушкой была более удачной… – протянул, явно наслаждаясь моментом смущения у рыжего, смутно знакомый эльф.
Где же я его уже встречала? Вроде бы я его пульсаром не привечала, не сбивала, шпионить куда подальше не посылала… А, вспомнила! Я его просто использовала. Сначала как предлог, чтобы уйти с той отвратительной, в смысле отравительной вечеринки, потом – как транспортное средство до лазарета.
И, судя по всему, у остроухого показатели провожатости и девиценоскости (особенно корпулентных, как я, особ) были не слишком-то впечатляющие.
Иначе я бы запомнила куда лучше этого эльфа, в серебристых, частично заплетенные в косы волосах которого сейчас играло утреннее солнце.
Элегантный, безупречный, с глазами цвета весенней листвы, что смотрели на мир с чувством превосходства, этот дивный… Дивно бесил! В первую очередь своей идеальностью, про которую сам прекрасно знал и активно ею пользовался.
Эльф был словно картинка, созданная нейросетью.
