На этом все! – выпалила я, чувствуя, что либо я сейчас выйду из этого разговора, либо из себя.
Вот только кое-кто на эту угрозу даже острым ухом не повел. И духом не упал. Видимо, чтоб не расшибить гордость ненароком. А вместо этого от провалившегося плана «очаровать» с энтузиазмом перешел к следующему – «достать».
– А если не встречаться, но хотя бы видеться?
– Я буду занята. Стиркой. У меня со вчера скучает по мылу грязная тренировочная форма.
– И когда же вы будете ее стирать? – упорствовал, по факту непрошибаемый (а с виду-то какой возвышенно-утонченный!), эльф.
– Всегда! – выдохнула я и резко повернулась на пятках.
В этот момент произошло сразу две вещи.
Во-первых, кажется, букет не стал дожидаться, пока его применят как боевое оружие, и атаковал сам. Судя по сдавленному дивному шипению, тема укусов была-таки раскрыта до конца. Пусть и лилией.
Во-вторых, на этот раз я ощутила на себе взгляд не ворона, а… инистого. Мрачного. Пристально смотревшего мне за спину. Там, где один адепт стоял с букетом, другой – со шкатулкой… М-да… Как-то неудобно вышло.
Но, как говорится, просила у Вселенной встречи с Диром – получи и распишись. А то, как оная случилась – уже примечания мелким шрифтом.
Впрочем, в нем литеры имен Вормирэля и Ранских слились в одно нечитаемое пятно, потому что все мое существо, каждый нерв, сфокусировался на нем. Инистом.
– Да почему всегда так?! – выдохнула, ощущая себя тем самым человеком, которому судьба включила тариф «Безлимитный невезучий».
Словно в подтверждение моим мыслям, Дир развернулся и пошел прочь.
Не быстро, не медленно. Ровно. С той самой убийственной, идеальной выдержкой, за которой не разглядеть никаких эмоций. Словно я была случайной адепткой, на которой магистр лишь на миг остановил свой взгляд. И только.
Но что-то мне подсказывало: один профессор сейчас зол. Очень.
Мне стоило все объяснить инистому, пока он сам себе все не объяснил с его убийственно-упорядоченной мужской логикой. Той самой, которая просто не поддается пониманию моего высокоорганизованного хаоса!
Так что я двинулась следом за Диром.
Не спеша. Но целеустремленно. Ибо если женщина настроена на разговор, то мужчине от него не уйти. Даже если он очень быстро бегает.
Впереди маячила знакомая спина – прямая, широкая. Вот Нидоуз поднялся по ступеням корпуса. Холл. Коридор. Еще одна лестница. Второй этаж. Дверь… Ее Дир толкнул, чтобы, переступив порог, с силой – так, что штукатурка посыпалась с потолка, – захлопнуть.
Определенно зол.
