Сказано это было даже не с намеком, а с прямым упреком: «Столько жрать?! Что о тебе подумает будущий супруг?»
Я могла бы его проглотить, как до этого вишенку, как до этого морковку, но не стала. В отличие от овощей, укоры, да еще такие едкие, не способствовали пищеварению. От них скорее образовывались язвы и в желудке, и на душе. А я была за здоровое питание во всех смыслах этого слова. Да и за столом я, признаться, засиделась… Поэтому решила совместить приятное с приятным: разом и ответить папочке, и уйти.
Так что, отложив вилку, мило улыбнулась барону, отчего тот насторожился, и произнесла:
– В таком случае я одна сплошная сдобная булочка. – И, повернувшись к гостю, прямо как рекламный агент, продвигающий товар, в лоб произнесла: – Слово даю, никакой гадости в рот ни разу не брала. В отличие от других девиц, которые рядом с мужчинами порой ведут себя, как сущие дети, и тянут в рот всякую пакость…
Тон у меня получился абсолютно невинным, однако гость намек понял, хотя тот был и не для него, а для папочки.
Отец же осмысливал услышанное чуть дольше, зато багровел быстрее, а орал громче:
– Во-о-о-он!
Пусть барон магом и не был, но из-за стола меня точно заклинанием сдуло. Правда, не успела я дойти до дверей, как в спину дротиками врезались слова:
– За такие вольности проведешь ночь не у себя в спальне, а в молельне за покаянием! А Мортир за этим проследит! И чтобы шла туда сейчас же!
«Кажется, сватовство не задалось», – догадалась я и вышла в коридор.
Интересно, когда следующий кандидат появится. С целеустремленностью барона что-то подсказывало – очень скоро.
Только еще быстрее меня нагнал рослый угрюмый слуга. И без лишних слов подхватил под локоток и буквально поволок куда-то вперед.
– Эй, а нельзя полегче? – возмутилась я.
Громила в ливрее это проигнорировал и продолжил меня тянуть вперед. Затем мы свернули в анфиладу, миновав ее, оказались в галерее и через последнюю вышли к высокой резной двери из старого мореного дуба.
Мужская рука открыла створку. Та скрипнула, словно желна в весеннем лесу. Громко и противно.
Почти тут же я ощутила легкий толчок меж лопаток. Непроизвольно перешагнула порог, оказавшись в капелле. А за моей спиной уже традиционно закрылась дверь и послышался звук задвигаемого засова.
Последние ало-золотистые лучи скользили сквозь высокие стрельчатые окна, где цветные стекла были зажаты в тиски свинцовых переплетов.
