Адепты Востока

Ещё раньше сэр Уильям Уиллкокс, инженер-консультант турецкого правительства в Месопотамии, счёл нужным сообщить следующее о счастливом положении дел, которым наслаждались коренные жители Аравии: «Желаю арабам ещё долго придерживаться простого и естественного образа жизни в своих родных пустынях и сохранять мужчин и женщин того типа, который делает честь миру. Очень немногие люди могли бы сказать, — а я это слышал своими ушами, — что они не знают никаких болезней кроме смерти»[136].

Хотя эти люди столь счастливы от природы, их всё же не обходят стороной некоторые несчастья.

Долгое время их образ жизни был сопряжён с тяжкими проблемами физического выживания. Будучи пастухами и земледельцами, из-за потребности в воде они были втянуты в драматический конфликт, ставший типичным благодаря трагедии Каина и Авеля. Мудрецы пустыни говорят, что если бы можно было обеспечить водой землю и овец, то в Хиджазе наступило бы всеобщее братство. Правительство тоже тяжко давило на этих арабов, пусть даже правление редко бывало тираническим или жестоким. Граждане просто устают от вождей, хороших или дурных, и большинство администраций оказывается недолговечным.

Благочестивый мусульманин считает, что столетия, предшествовавшие рождению Пророка, были временем отсталости и невежества. Однако, как уже отмечалось, это строго соответствует действительности только в том смысле, что отсутствовало сильное централизованное духовное руководство. Заметим, что в стародавние времена поощрялись такие изящные искусства, как писательство и поэзия, особое восхищение вызывало ораторское искусство, проводились ежегодные собрания и состязания в поэтическом и ораторском мастерстве.

Религия являла собой культ небесных тел и совершенно примитивное идолопоклонство. Во время появления на свет Пророка Аравия вовсе не была отсталой в культурном отношении страной, но, как ни странно, сгибалась под тяжестью философских спекуляций.

Дерменгем живописует любопытную картину интеллектуальной среды, в которой зарождалась вера Мухаммеда.

«В городе на каждом углу, — писал отец церкви, — разворачивается дискуссия: на базарах, у прилавков с тканями, у менял и торговцев провизией. Вы хотите разменять золотой? Они пускаются в философские рассуждения о том, что из этого следует и что не следует. Вы хотите узнать, сколько стоит хлеб? Они отвечают: Отец более велик, чем Сын. Вы спрашиваете, горячая ли вода в вашей ванне? Слуга сообщает вам: Сын был сотворён из ничего».