Адюльтер. История одной измены

Вновь заставит кровоточить рану, которой и без того будет не просто зажить. Необходимо как-то разделить жизнь дочери на две составляющие, при этом по возможности минимизируя последствия, чтобы не навредить хрупкой психике. Ничего важного в этом не упустить…

– Привет, – ударяет по спине Тони, о звонке которому я уже успел и забыть. Не вставая, протягиваю руку. Пожимает, осматривая, весело вынося вердикт:

– Не знаю, что у вас произошло, но надеюсь, ты её не убил. Тюрьмы в Азии худшие в мире.

Размеренно накачиваю организм алкоголем, практически спокойно отвечая: ни к чему выносить этот сор.

Абсолютно не помня, зачем его набрал перед тем, как отключить телефон.

– И пальцем не тронул.

Достает бессменный "JD", пачку чипсов и мясо с макашницы и уточняет:

– Прям тут поговорим или куда-то пойдём?

Наливаю стакан, откидывая в пакет бутылку из-под опустевшего рома.

– Да не о чем говорить. Не стоило тебе менять свои планы.

Подтрунивает весельем.

– Матч – не развод, в отличие от первого, второе случается не так часто, а ты хочешь, чтобы я пропустил? Выкладывай, легче ж станет!

– Сомневаюсь.

Ни тебе, ни мне. Думаешь, без причины на такое идут? Хочешь, посиди рядом, составь компанию. Только лучше молчи.

Утыкаюсь взглядом в горизонт, прижавшись спиной к стволу, впечатавшись головой в неровную, бороздчатую кору, обращенный телом в сторону своих. Семьи, которой отныне нет. Похоронена на остатках данных друг другу обетов, клятв верности, заботы, поддержки, любви… Разделенные на два лагеря, связанные теперь лишь общим ребенком.

Которому когда-то так жить станет тесно, и придет настоящее осознание о начале конца. Детская любовь питается вниманием, временем, проведенным вместе, общими интересами. Её невозможно сохранять в той же пропорции, живя отдельно. Даже без напутствий взрослых, подменяющих восприятие фразами "Ах, он такой…", чувства могут угаснуть. И останется лишь пустота. В погоне за истинным "не навреди", даруя свободу любимому человеку, теряешь себя. Убиваешь. Медленно. Мучительно. Разбиваешь в щепки держащие на поверхности, воспоминания. Всё пытаясь понять: Зачем? Как она могла? После всего, что между нами было… вновь!

Я в тот же день заметил этот изменившийся взгляд загнанного зверя, активно пытающегося стать незаметным. Несвойственный её натуре. Пропустил, не придав особого значения, не присмотревшись досконально. Раздавив предчувствие, уверяющее, что что-то произошло. Лишь позже, собрав всё воедино, понял причину всех перемен.