Адюльтер. История одной измены

Неуютной… давящей… какой-то не той…

Быстренько переодевшись, пока муж собирается в душ, вылетаю из студии, кинув в рюкзак необходимые вещи. Аккуратно закрываю дверь. Чувствую себя школьницей, сбежавшей от родителей в ночь. Остаюсь наедине с собой. Прикасаясь спиной к косяку двери, будто он способен дать мне защиту, закрываю глаза и медленно сползаю на пол. Успокоившись, достаю сигареты, готовая закурить прямо здесь, сидя на пыльном коврике в легком топике для бега, коротких розовых шортах и черных кроссовках со шнурками к ним в тон.

Ванильная девочка… пресытившаяся комфортной, беспроблемной жизнью. И какого черта мне не хватает? Нервно смеясь, качаю головой. Сижу, вытянув ноги на пол ширины коридора, с закрученными на макушке волосами, красными глазами от недосыпа, алкоголя и подступающих слёз. Зажимаю опухшими от недавних поцелуев губами толстую сигарету, чиркаю зажигалкой, когда открывается дверь соседа напротив. Наше кондо на каждом этаже представляет собой один сплошной, длинный светлый коридор с ячейками студиями с обеих сторон. Муравейник, в котором не скрыться из виду.

Поднимаю вверх усталые глаза, своим видом явно смущая пожилого немца. Твою ж мать! Мужу обязательно доложит о психопатке жене. Закуриваю, так и сидя на коврике. Сомневаюсь, что в последние несколько лет кто-нибудь поражал дедулю больше.

Выдавливает из себя:

– Guten Morgen, Frau Lisa…

– Wie geht es Ihnen? (Как Ваши дела…)

Ухмыляюсь, курю… Как по—немецки «х**во»? Не учила… а зря. Сразу бы понял и валил бы подальше со своей любезностью.

– Что ж ты такая злая-то стала? – брезжит, словно старик, разум.

Фууух… Ещё затяжка, поглубже. Вкладываю в приветствие всю благодарность за внимание к моей скромной персоне. Вежливо интересуюсь, как поживает любимый сосед. Мысленно считаю до трёх и молю про себя, чтобы дедуля скрылся с глаз моих побыстрее, не разводя дискуссий о погоде, прекрасной воде в бассейне и отвратительном кофе, который варит Фрау Тхепхи. А она, между прочим, названа в честь королевы! Так что мог бы относиться к старушке тайке поласковее.

Уходит с полуулыбкой. Вот и славно. Правда, вредная стала. Докуриваю. Туша окурок о плитку у двери, встаю, подключаю наушники, рюкзак за спину, и, не дожидаясь лифта, иду к пожарному выходу. Двадцать первый этаж. Плевать. Громкость на полную и с рывком вниз. Volle kraft voraus… (полный вперёд). Надо выбить мысли из головы хоть болью, пусть физической… может, она заглушит ту, что накрывает морально???

К нижним этажам ноги начинают гудеть.