Адюльтер. История одной измены

—

Отстраняется, отходя на пару шагов к лежащему на краю стола файлу с документами. Обреченно опускаю голову, теребя свои руки. Сползаю с края стола, поднимая валяющиеся рядом туфли. Не решаясь нарушить тишину и подойти. Переполненная горечью и болью, сжимающей сердце изнутри.

Прикуривает сигарету, забирая файл. Подходит ближе. Выдыхает дым в бок, с отрешённым выражением лица. Небрежно кидает бумаги на стол, рядом со мной.

– Твоё разрешение. Теперь уходи, пока не послал в грубой форме.

Не трогаю, лишь проведя по ним взглядом.

– Я не заслужила его носить. Прости.

Ухожу, не видя ничего перед собой. Автопилот работает в штатном режиме, заранее зная где расположены любые углы. В приемной никого. Анюта расстроившись ушла развлекаться? Плевать. Она заслужила праздник. Не то что мы… Мы… Нет больше. Если когда-то и были. Вытираю слезы в зеркале лифта. Ухожу в туалет – привести себя в порядок.

Не успеваю осушить первую рюмку, как сзади прилетает довольный Димка:

– Последние полчаса тебя ищу. Где была?– серьёзным взглядом, всматривается в пустые глаза.

– В туалете, – выдаю без тени эмоций. – Стало плохо. Явно чего-то перепила. А ещё, представляешь, – показываю с горькой улыбкой опустевший палец, – Потеряла кольцо. Соскользнуло наверное. Хмурится, меняя взгляд.

– Может, это к лучшему?

Усмехаюсь, обнимая его и теребя по волосам.

– То, что мне плохо?

– Глупая, что наконец-таки его сняла…

– Пусть и сама, – отзывается разум.

Уже не брезгую водкой с клюквой. Приходя к осознанию, после третьей порции, что алкоголь подкашивает лишь ноги. Не отключает сознание. Не осушает глаза. Украдкой вытираю скатывающиеся слёзы, чувствуя вибрацию музыки, басами проходящую сквозь пол и стены. Глянув на время около полуночи, решаю, что вполне "повеселилась", да можно уйти.

– Проводить, – спохватывается заметно захмелевший друг.

– Не стоит, – улыбаюсь устало. Дойду до стоянки такси.

Пресекаю разговоры, направляясь к выходу. Забираю из гардероба в фойе пальто, морщась на то, что приехала в туфлях. Открываю стеклянную дверь, проклиная себя за безумие. Минус семь. Гололед. Высоченные шпильки, позволяющие только что по снегу ползти. Три сотни метров до стоянки такси. Едва не падая, ухожу, уподобляясь Золушке. Нет, не оставив принцу туфельку.