Адюльтер. История одной измены

Покрывает горячими поцелуями буквально каждую клеточку, накрепко привязывая к себе, утаскивая следом за собой в глубины сознания, где нет места мысли, только действия и чувства. Обостренные запахи, ощущения… чистые инстинкты, заложенные дикой природой. Один… Ноль… Неважно… Давно уже сдалась, выкинув белый флаг, ответив телом на присутствие рядом, ещё до единого прикосновения. О каком терпении вообще может идти речь? Чувствую сдавливающие талию руки, влажные поцелуи на животе, горячие и охлаждающие, пронизывающие мурашками возбужденное тело.

Пытаюсь выкинуть весь мусор из головы. Зарываясь руками во влажные волосы, ускользающие сквозь пальцы, вместе с опускаемой вниз головой. Закидывает мои ноги на свои плечи… Чёрт! Запрещенный приём! Капитулирую, отзываясь стонами на каждое движение языка. Не способная уже о чём-то думать, что-то решать, сопротивляться. В удовольствии проживаю этот момент, ласкаемая нежным кружевом качающегося на ветру балдахина. Странным образом, объединившего два разных пространства в одно. Огородившего от остального мира. Защитившего от влияния любых эмоций извне своим полупрозрачным и непробиваемым куполом, в котором стало не просто легко… в нём вновь зародилось глупое желание остаться в этом приятном моменте, не соединяясь с окружающим миром, не руша идиллию, пусть и возникшую на краткий миг, сохранить до мельчайших деталей в памяти, вытеснив всё неприглядное, что было до… Обесценив воспоминания. Переписав историю с чистого листа.

На часах уже полдень, а желание покидать постель так и не появилось.

Лежу на его груди, нежно поглаживая, выводя ноготками затейливые узоры. Полуприкрытыми веками любуюсь его тихой улыбкой во сне. Выбившаяся из сил и не желающая засыпать. Рушить момент. Наблюдаю за переливами солнечных бликов на белых подушках, умиротворяющих колебаниях ткани, на спокойно сомкнутых ресницах, на расслабленных глазах. Лежу на его груди и понимаю, что не хочу больше никого лишнего рядом. И не стоит чего-то искать… да и не искала я никогда.

Глупо попала в ловушку… Слишком многое у меня сейчас есть… зыбкое, тающее сахарной ватой на влажных губах. Хрупкое, невесомое, вновь светлячком, с огоньком-фонариком манящее за собой.

Суметь бы удержать остатки в руках, не растеряв в столь долгом пути.

Приоткрывает глаза, сбрасывая остатки сна. Улыбаюсь, оплетая руками. Тормошит волосы и целует в затылок.

– Надо было набраться сил. Ты чего не спала?

– Не смогла. Не хотела выпускать тебя из рук.