Адюльтер

Я все делаю машинально, но с каждым движением все ближе к иному миру, к тому, который называется «реальным» и в который я ни за что не желаю возвращаться.

Но выбора у меня нет. И могу я только попросить, чтобы муж ненадолго оставил меня в покое. Он спрашивает, не зайти ли нам в отель – здесь становится холодно. Нет, я не замерзла.

И еще полчаса провожу в парке. И плачу. Благословенные слезы омывают мне душу. И наконец понимаю, что пора возвращаться в реальный мир.

Поднимаюсь, иду в отель. Потом мы садимся в машину и едем в Женеву.

Играет радио, избавляя нас от необходимости разговаривать. Вскоре у меня начинается дикая мигрень, и я знаю, отчего: это кровь снова притекает в те участки мозги, которые были заблокированы недавними событиями. Процесс этого высвобождения сопровождается головной болью, но ведь так было всегда.

Муж не должен объяснять, что говорил вчера. Я не должна объяснять, что чувствую сегодня.

Мир совершенен.

* * *

Всего лишь час остается до конца года. Муниципалитет, значительно урезая бюджет новогоднего праздника, решил сократить расходы на уличную иллюминацию.

Ну и ладно: я всю жизнь смотрю на эти огни, и они уже давно не пробуждают во мне прежней детской радости.

Не могу сказать, что буду скучать по этим триста шестидесяти пяти дням. Налетали шквалы, гремели громы, море едва не поглотило мой корабль, но все же я сумела пересечь океан и пристать к твердой земле."

"К твердой земле? Нет, в супружеском союзе нельзя мечтать о ней.

Чувство, возникшее между двоими, убивается именно отсутствием риска и вызова, ощущением, что ничего нового уже не будет. Обязательно нужно по-прежнему удивлять друг друга.

Все начинается с пышного празднества. Собираются гости, ведущий церемонии в сотый раз произносит речи о том, что дом следует строить не на песке, а на прочном камне, друзья осыпают новобрачных рисом. Невесты бросают букеты – барышни втайне завидуют нам, замужние женщины знают, что сделан первый шаг по дороге, совсем непохожей на ту, о которой рассказывается в сказках.

А потом постепенно, исподволь начинает вступать в свои права действительность. Но мы ее не принимаем. Мы хотим, чтобы наш избранник всегда оставался в точности тем же человеком, с которым мы стояли у алтаря и обменялись кольцами. Как будто время можно остановить.

Нельзя. И не надо. Ни опыт, ни появившаяся с годами мудрость не меняют человека. И время – тоже. Нас преобразует только любовь.