Адюльтер

И я, покуда парила в воздухе, поняла, что моя любовь к жизни, ко Вселенной – сильнее всего на свете.

* * *

Я вспоминаю проповедь, которую в ХIХ веке написал юный безвестный священник, разбирая Послание апостола Павла к Коринфянам и те разные лики любви, обнаруживающиеся у нее по мере ее развития. Он сказал нам, что многие из духовных текстов обращены лишь к какой-то одной стороне человека.

Они предлагают Мир, но не говорят о Жизни.

Обсуждают Веру, но забывают Любовь.

Рассказывают о Справедливости, но не упоминают Откровение, подобное тому, какое было явлено мне, когда я прыгнула в пропасть в Интерлакене, и какое вывело меня из черной ямы, собственными руками вырытой в моей душе.

И заставило со всей непреложностью навсегда понять, что только Истинная Любовь может соперничать с любой другой любовью, сколько ни есть их в нашем мире. Когда вверяемся без остатка, целиком, нам нечего терять. И тогда исчезают страх, ревность, скука повседневности и обыденности – и остается лишь свет, идущий из пустоты, свет, который не пугает нас, но лишь сильнее сближает.

Свет этот постоянно меняется, и оттого он особенно прекрасен и полон неожиданностей – не всегда желанных нам, но неизменно – тех, с какими мы сумеем совладать и ужиться.

Безмерная полнота любви – это и есть полноценность жизни.

Любить всегда – значит жить вечно. Жизнь Вечная сопряжена с Любовью неразрывно.

Почему мы хотим жить вечно? Потому что хотим еще хоть на день продлить наш союз с тем, кто рядом.

Потому что хотим продолжить совместное бытие с тем, кто заслуживает нашей любви, кто умеет любить нас так, как мы этого, по нашему мнению, заслуживаем.

Потому что жить – значит любить.

Даже любовь к животным – к собаке, например – способна оправдать жизнь человека. Ибо если рвутся узы любви, связывающие его с жизнью, исчезает и какое бы то ни было основание длить эту самую жизнь.

Будем же прежде всего искать Любовь, а все прочее – приложится.

За десять лет моего замужества я испробовала все виды удовольствия, которые доступны женщине, и испытала страдания, которые не заслуживала. И все равно, оглядываясь на свою жизнь, вижу, что было лишь несколько эпизодов – очень кратких, как правило – когда я смогла создать бледное подобие Истинной Любви (как я сейчас ее понимаю): рождение сыновей, Альпы, или исполинская струя посреди озера Леман, на которые мы с мужем смотрели, взявшись за руки.