Наши ребята их передавят как котят, но к чему эти сложности. Не понимаю я, какой во всём этом смысл?
Фредди бурчал всё утро и продолжил делать это по дороге к ресторану «Палкинъ». Не самый удачный выбор с точки зрения конспирации, но она мне и не нужна. Наоборот, пусть наша встреча вызовет шевеление и слухи в столичных деловых кругах. Заодно и на Западе о ней сразу узнают. Мне необходим как можно больший резонанс от встречи. Поэтому ворчание немца стараюсь пропускать мимо ушей.
По дороге в очередной раз прокручиваю в голове детали предстоящей встречи и событий, предшествовавших ей.
А вообще, ситуацию надо рассматривать гораздо глубже, учитывая изменения в европейской и мировой политике, на которые точно повлиял один неугомонный попаданец. Плохо, что теперь невозможно предсказать развитие дальнейших событий в мире, так как они меняются с каждым днём.
Началось всё с франко-прусской войны, которая произошла здесь на два года раньше. Как и в моей реальности, французы проиграли, но не были полностью разгромлены.
Кто мог подумать, что на определённом этапе в конфликт вмешается Великобритания? Нет, войсками они не помогли, но всё равно кардинально изменили ситуацию. После феерического разгрома под Мецем и Верденом, Лондон пообещал выступить на стороне Парижа. Одновременно с этим английский флот заблокировал прусские порты, угрожая высадить десант.
Вильгельма и Бисмарка вначале это не остановило, но затем товарищи с Альбиона поднажали, приведя дополнительные аргументы.
В итоге, Франция капитулировала, но на менее унизительных условиях, чем в моей истории. Да, недавно образованное Германское королевство получило Эльзас с Лотарингией, контрибуцию в полтора миллиарда франков и даже часть флота проигравших. Вот только создать полноценную империю у пруссаков не получилось. Южногерманский Союз во главе с Баварией фланировал в сторону Австрии, и присоединяться к Берлину не захотел.
Во Франции сменилась форма правления и была основана Третья республика, а униженный Наполеон эмигрировал в Великобританию.
Парижская коммуна не случилась, и страну лихорадило не так сильно. Здесь есть моя заслуга, так как достаточно большее число французских анархистов и социалистов отправились в ад. Достаточно организованной силы, способной заполнить образовавшийся вакуум не нашлось. А отдельные очаги сопротивления были моментально раздавлены новыми властями.
