Те же паровые тягачи русского производства, изрядно облегчали перевозку грузов, а их здесь были сотни. Не зря мы с заводчиками, входящими в ВПК, так яростно сражались за срочную поставку в войска паровых механизмов. При этом цена у изделий была минимальная, и часто продукция отпускалась государству в долг.
Железная дорога работала на удивление без перебоев. Личный состав, боеприпасы и продовольствие подвозились вовремя. Более того, сами войска размещались не в чистом поле, а в подготовленных палаточных городках и казармах.
И за это надо сказать огромное спасибо Милютину и начальнику главного штаба Гегелю. Оба чиновника полководческими талантами не блистали, зато проявили себя отменными организаторами. Заработали даже спешно созданные железнодорожные войска, позволившие вывести логистику на необычайно высокий для этой эпохи уровень.
А вот далее начались какие-то непонятки. Во главе русской армии поставили генерала Радецкого, а в штаб армии был назначен Обручев. В принципе, достаточно мощный дуэт, дополняющий друг друга.
При этом за каким-то чёртом в войска отправился наследник со своей многочисленной свитой. Благо, с «бульдожкой» не попёрлись братья царя, на что действовал строгий запрет. Из плюсов — в качестве няньки для цесаревича к гвардейскому корпусу прикрепили графа Шувалова. Мой бывший шеф заодно исполнял роль пугала для желающих нажиться на поставках и контролировал русскую контрразведку, дабы по нашим тылам не шлялись толпы шпионов.
Излишне дерзкого и несдержанного на язык Скобелева в этой реальности отправили на Кавказ.
Думаю, именно там он находится на своём месте. Михаил Дмитриевич оказался подальше от начальства с развязанными руками, и даже получил поддержку фон Кауфмана, который вполне лояльно относился к независимому генералу. Думаю, за кавказский театр военных действий можно не беспокоиться. Как бы там наш сорвиголова не наделал много шума, и не завоевал всю Западную Армению и Восточную Анатолию. Он может!
Но меня это сейчас мало касается. У графа Козел-Поклевского свой фронт работ.
Для начала я обзавёлся документом — проездным. Меня не только временно вернули в третье отделение ЕИВ канцелярии, но и назначили комиссаром по особым поручениям. По ряду вопросов я отчитываюсь исключительно перед Шуваловым и Александром, даже командующий армией мне не указ. А ещё есть у меня специальный мандат, порученный лично из рук Его Величества. Это бумага позволяет совершать мне фактические любые действия, вмешиваясь в обстановку.
