— Партии подобных сапог обычно ловили и в Москве. Их пытались втюхать приезжим крестьянам из бедноты. Пока дело дойдёт до дождей и обувь развалится — к тому времени уже и искать некого. Да и не нужно это обычным городовым. Либо хорошо умаслены татями, или понимают бесперспективность подобных дел, так как мзду занесли ещё выше. Сначала купец возил небольшие партии сапог. А затем совсем обнаглел и стал продавать их возами. Далее, подобные ему крысы скупали товар и развозили по небольшим городам и деревням. Всё бы хорошо, но о ситуации узнал московский полицмейстер Лужин.
Нет, это были не обычные жалобщики, на коих ему плевать, — машу рукой не верящему в милосердного полицая, генералу, — Егеря и псари нашего полицейского оказались жертвами обмана и в самый неподходящий момент на охоте пожаловались, что у сапог отвалилась подошва. Далее разгневанный аристократ повелел пороть купца и его детей. Те поклялись, что подобных сапог больше не будет.
Ганецкий рассмеялся, но не стал комментировать абсурдность ситуации.
Здесь хищения и аферы на сотни тысяч рублей, а бравый Лужин устроил махинаторам только порку. Жалко, что данная информация дошла до меня столь поздно.
— А затем?
— Через два года партия в пятьдесят тысяч сапог всплыла в действующей армии. Вот вам и сказка на ночь. Мне рассказывать, сколько солдат обморозили бы ноги или умерли от болезней, используй они эти сапоги? А те штатские, которых я приказал задержать, являются Яшкой и Шмулем Малкиелями, купцами первой гильдии и выходцами из Двинска.
Но про сапоги мы узнали совершенно случайно, — чую, что мне с трудом удаётся сдержать эмоции и не выматериться, — Отчего-то агенты на местах не сочли должным об этом сообщить. А наши дельцы до этого неплохо заработали на частных перевозчиках. Они наняли всех имеющихся в Южной Бессарабии и Одесской губернии мужиков с телегами, пообещав за ходку целый рубль. Только не уточнили, что оплата будет ассигнациями, а фураж перевозчики будут покупать за свой счёт. Ну, дурни — крестьяне решили согласиться, а теперь многие оказались в Румынии без средств, так как не могут вернуться.
Деньги закончились, а кому-то их ещё не заплатили, да и ассигнация против золота просела наполовину. А ещё фураж в действующей армии стоит раза в четыре больше, чем они рассчитывали. В итоге мужиками помирать с голоду, если не получится вернуться за счёт казны, но с голой жопой и без лошади с телегой. Это даже хуже, ибо им надо кормить семьи, которые ждут мужиков с приработком.
