Информация от ревизоров поступает каждый день, и мы чуть ли не сутками её структурируем. Открываются новые цепочки махинаций, которые надо внимательно рассматривать. Появляется очень интересная информация, и она уже касается не канцелярии, а армейской контрразведки.
— Ступайте, граф. Как появится наследник, я тут же вас вызову.
* * *— Я требую прекратить произвол и немедленно отпустить заслуженных людей на свободу! Это, какое-то безумие! Вы помешались, граф! Кто вам вообще дал право творить подобный произвол? Вся армия растревожена, как муравейник, и не понимает происходящего.
Это сказывается на её боеспособности. А ещё вы поставили охранять гауптвахту каких-то наглых наёмников, более похожих на бандитов. Представляете, они пригрозили открыть огонь из митральезы по моей свите и конвою, если мы попытаемся попасть на территорию здания!
В кабинет Шувалова меня вызвали через два дня. В принципе, я был в курсе происходящих событий и ждал посыльного. Только теперь хозяином помещения был не граф, сидевший на гостевом стуле, а наследник.
«Бульдожка» весь такой напыщенный, в ярком мундире, обвешанном орденами, наверное, должен был олицетворять истинного воина, коим просто обязан гордиться народ русский. А ещё он разбушевался, сразу накинувшись с обвинениями, как только я переступил порог кабинета.
Кроме Шувалова, в помещении присутствовал военный министр Милютин, срочно вызванный из Бухареста, где была его ставка. Хорошо, что не вытащили Обручева, а то войска остались бы без координатора.
Если отсутствие грамотного организатора, коим является Дмитрий Алексеевич — большая потеря, то приезд наследника, наоборот, развяжет руки Циммерману, и Рущук падёт быстрее. После этого можно считать, что война фактически выиграна, так как основная группировка уже оседлала главные перевалы и подошла к Софии. Но у нас здесь своя война, мало касающаяся реальных боевых действий.
— Действую я согласно инструкций и полномочий, полученных от Его Императорского Величества.
Это касаемо, на каких основаниях творится произвол. Сразу по вашему приезду, мною был предан доклад вашему адъютанту князю Барятинскому, — начинаю спокойно отвечать после того, как запал «бульдожки» иссяк, — В документе есть перечень свершённых преступлений и список основных фигурантов, кои сейчас находятся под стражей. Я считаю, что пока идут следственные действия, все обвиняемые должны находиться под арестом.
