Хоть, кто-то попытался противостоять этим предателям? Наоборот, тот же Мезенцов сразу перебежал в стан «бульдожки»!
— Это весьма спорное утверждение, — на это раз уже я не смог совладать с мимикой, и улыбнувшийся Лосев прояснил ситуацию, — Неравнодушные люди задумались о судьбе страны и начали задавать друг другу вопросы, на следующий день после гибели императора. Вернее, небольшой кружок, состоящий из прогрессивных людей, начал формироваться задолго до этого печального события. Правда, один из честных людей вызвал у нас некоторые подозрения.
Но история сама расставила всё на свои места. Что касается промедления, вызванного хамским поведением «дружинников», то здесь моя вина. Во-первых, я резонно рассчитывал на вашу жёсткую реакцию. Во-вторых, сам приготовил похожий вариант развития событий, но менее кровавый. Да и нет у нас столько доверенных людей, чтобы совершить акцию подобного масштаба. Ещё я не успевал решить вопросы всё в столице. Так что вы зря наговариваете на порядочных людей.
Они были готовы биться за дело своей жизни и не отдать его на поругание. И дело могло не ограничиться только демонстративным уходом в отставку ключевых фигур кабинета и десятков крайне важных персон среднего звена. Это стало бы сильнейшим ударом по управлению страной. И это тоже косвенно ваша заслуга.
Понятно, значит, Трепова слили свои же. Уж слишком негибким человеком был бывший обер-полицмейстер и губернатор столицы. Насчёт доверенных людей полностью согласен с жандармом.
Мне самому пришлось минировать царский поезд, а Фредди только запустил взрывной механизм накануне отъезда «бульдожке». Устранение Ливена или Воронцова не такая проблема, как убийство царя. Поэтому в данном деле я мог доверять только немцу. Остальные боевики если и догадаются о моём участии в убийстве Романовых, то будут молчать. У них и так хватает крови на руках, потому нет смысла усугублять ситуацию.
— Не знаю, я не заметил особых перемен.
А насчёт моих многочисленных достоинств, может, огласите весь список? Мне самому интересно, чего я ещё натворил.
Лосев согласно кивнул, и полез в свой портфель. Далее он извлёк бумагу и начал читать, причём по-французски."
"«Русское самодержавие подошло к своему естественному концу. У нынешнего императора есть шансы спасти страну от неминуемой гибели и сохранить династию, но существуют один парадокс, который обратит в прах все действия Александра.
