Агнешка умерла два года, и только тогда я понял, кем она была для меня все эти сорок три года брака. Никто и ничто больше не может заполнить пустоту, образовавшуюся в душе. От полного отчаяния меня спасают внуки, делающие первые самостоятельные шаги во взрослой жизни. Вообще-то, у меня есть уже и правнук Ян, названный в честь своего деда. А ещё я не всё сделал для освоения новых технологий, которые позволяют семейному концерну, оставаться мировым лидером во многих отраслях.
Смотрю на два памятника, расположенных рядом.
Первый изображает юную Агнешку, как я её запомнил при первой нашей встрече в поместье Козелл-Поклевских. А второй памятник поставлен нашему сыну Чеславу, убитому двенадцать лет назад. Это даже более незаживающая рана, чем смерть жены. Его смерть и свела в могилу Агнешку, которая держалась, пока воспитывала осиротевших внуков. Самое забавное, что мать Родомилы, Анны и Михаила вполне себе жива и здорова. Просто мадам решила устроить личную жизнь, а детей скинула родителям бывшего мужа.
В принципе, бабе тогда было тридцать лет и мне понятно подобное поведение. Вернее, зная мотивы этой алчной суки, захомутавшей моего излишне рассеянного сына, её поступок никого не удивил. Но даже если ты вышла замуж из-за денег, то, причём здесь дети? А может, оно и к лучшему. Трое детей Чеслава, воспитанные Агнешкой, точно выросли приличными людьми. Вернее, пока растут, и я ещё оказываю на них определённое влияние. Только почему-то потомки самого спокойного из моих детей, оказались с шилом в заднице.
Мне тяжело смотреть на статую сына, но приходиться себя заставлять. Не дай бог кому-нибудь хоронить своего ребёнка. Особенно если его убили из-за вас. Смерть исполнителей и заказчиков не приносит никакого удовлетворения. Даже фактическая капитуляция моих старых врагов ничего не значит по сравнению горем, которое я видел каждый день в прекрасных серых глазах супруги, сломленной потерей Чеслава. Кстати, меня должны похоронить между ними и без всякого пафоса.
Ещё я попросил не ставить никаких памятников, а просто положить могильную плиту. Только чует моё сердце, что мне возведут целый монумент."
"Встаю со скамейки и медленно иду в сторону выхода. Буквально из ниоткуда появляется мой телохранитель Сергей. С момента отъёзда из России на меня покушались шесть раз. И если три раза действовали дилетанты, то остальные нападения могли закончиться успехом. Последнее унесло жизнь Чеслава, водителя и охранника.
