Недавние покушения в Париже, Вене и Италии показывают, что карбонарии ожесточились и ушли в подполье. Наши террористы берут пример с европейских коллег. Оттого такая конспирация и непримиримость. Анархисты и ирландцы активно применяют динамит, не обращая внимания на жертвы среди обычных граждан. Покушавшиеся на Грейга тоже никого жалеть не собирались. Мне страшно представить, что будет дальше.
После ухода Лосева я долго размышлял, пытаясь понять, кто стоит за доморощенными борцами. Уже, засыпая, мне вроде удалось нащупать ответ, но с утра воспалились раны, и стало не до поиска неведомых кукловодов.
* * *— Прошу прощения за подобную обстановку, — обращаюсь к гостю после положенных приветствий, — Но сейчас госпиталь является моей временной резиденцией. Поверьте, в палате гораздо хуже и она не предназначена для деловых бесед.
— Ничего страшного, мне случалось бывать в разных ситуациях. Что касается госпиталя, то я просто восхищён! — гость взмахнул рукой, указывая на сад, где происходила встреча.
Через десять дней после покушения мне стало гораздо лучше, но Пирогов запретил даже думать о возвращении домой. Зато можно гулять в небольшом парке, находящемся на территории госпиталя. Мастера с инструментального завода быстро изготовили компактное кресло-коляску, на котором меня возил Янка. Увидев завистливые взгляды врачей, я пообещал прислать им двадцать подобных изделий. Заодно в голову пришла идея, что надо заняться производством медицинского оборудования.
Те же каталки, коляски, лёгкие носилки и кровати для разных больных — весьма перспективное направление. Но сейчас все мои мысли сосредоточены на долгожданной беседе. В принципе, мы уже обсудили главные вопросы с интересующей меня стороной. И вот, наконец, прибыл специальный посланник, дабы принять окончательное решение. Вернее, он донесёт своё мнение об одном попаданце-интригане до бенефициара.
— У моего дяди есть главный вопрос — зачем вам это?"
"Ответ у меня готов, но устроит ли он собеседника.
Вернее, Антонио Кановас дель Кастильо — главу испанского правительства и регентского совета, отправившего племянника в Санкт-Петербург. После череды переворотов, в некогда великой империи установился относительный порядок. В этой реальности события тоже ускорились и пошли другим путём. После свержения Изабеллы II монархисты призвали в Мадрид Амадея Савойского, чем спровоцировали полномасштабную гражданскую бойню.
