– Как это – при чем?
Жозеф шмыгнул носом и снова принялся за яблоко.
– Такие дела, – важно пояснил он, – обычно промеж двух решаются.
– Ты что, забыл, кто она такая? – горячо спросил Филипп.
Жозеф с умопомрачительной медлительностью отправил в рот очередной кусок яблока и вытер губы отворотом рукава. Филипп, переминаясь с ноги на ногу, ждал, какую еще глупость ляпнет неповоротливый нормандец, его напарник.
– Баба – она всегда баба, – изрек наконец Жозеф, с некоторым недоумением оглядывая яблоко, обструганное до самого огрызка.
– Вот именно, – поддержал его Филипп. – А мужик – всегда мужик. Что, если она его с панталыку собьет? Вот о чем я толкую!
Жозеф широко размахнулся и отшвырнул огрызок далеко за изгородь. Затем невозмутимо заметил:
– Не собьет. Наш фраер не из таковских.
– Все равно, надо написать патрону, – сказал Филипп решительно. – Эй, хозяин, где тут у вас чернила и бумага? Я письмо отправить хочу.
Надо вам сказать, что с каждой более или менее продолжительной остановки исполнительный Филипп, которому Видок строго-настрого приказал не упускать из вида «Алексиса Перрена», строчил патрону в Париж подробные отчеты о том, чем живет и как проводит свое время его подопечный.
Впрочем, если вам интересно, последнюю ночь Алексей провел очень хорошо, получил массу удовольствия и вообще зарекомендовал себя наилучшим образом.
– Дорогой, – промурлыкала поутру Анжелика, чертя пальчиком на его груди замысловатые фигурки, – ты и правда меня любишь?
– Всем сердцем, – проникновенно подтвердил Алексей, глядя на нее нежнейшими серо-зелеными глазами.
– Но тебе все-таки не следовало убивать Макса из-за меня, дорогой, – потупившись, промолвила красавица.
– Я голову потерял от ревности при мысли, что он тобой владеет, – отозвался Алексей. – Но тебе я не хотел причинить боль, клянусь.
Как видим, бессердечный офицер решил разыграть беспроигрышную карту – изобразить из себя человека, который пытался убить воздыхателя красавицы из-за того, что сам не на шутку ею увлекся.
Прием, надо признаться, был не слишком искусен, ибо оставалось совершенно неясным, когда Алексей мог успеть влюбиться в Анжелику, если в первый раз ее встретил за мгновение до ссоры и даже не обратил на нее внимания. Впрочем, возможно, он принял к сведению рассуждения своего бывшего полкового командира, который в первую половину жизни был отчаянным ловеласом, а во вторую – идеальным супругом, что, согласитесь, случается далеко не с каждым.
