Наверху лестницы древний египетский обелиск, а на обелиске крест – зачем? Или уж одно, или другое. Завтра еще погуляю по Риму, а потом поеду в Тиволи. Тот профессор очень рекомендовал посмотреть там виллу Адриана и фонтаны Эсте, особенно фонтаны. – Барышня поглядела на своего спутника. – А вы, Алексей Константинович, продолжайте работу. Мне кажется, у вас хорошо получается.
Каверин вздохнул и ничего не ответил.
Наутро Полина снова укатила осматривать достопримечательности, а Алексей отправился во французское посольство, чтобы попытаться там навести справки о месье Мертеле.
Однако помочь ему не смогли. Либо тот жил по подложным документам, либо так давно обосновался в Риме, что в посольстве его каким-то образом упустили из виду.
Алексей обошел со своими помощниками все гостиницы и места, где предпочитают селиться прибывающие в Рим французы, но следов таинственного адресата не обнаружил. Однако его упорство было вознаграждено совершенно иным образом. В один из дней, когда Полина исследовала римские церкви, к Алексею наведался синьор Веспуччи, почтовый чиновник, который привел с собой молодого сослуживца, пухлого и плешивого.
Синьор Веспуччи робел еще больше, чем обычно, но, очевидно, мысль о вознаграждении прибавляла ему смелости.
– Это синьор Маурицио Бланки, мой коллега, – представил визитер спутника. – Я разговаривал с ним о месье Мертеле, и он, кажется, знает, где его искать. Потому что оба покупали фрукты в одной лавке…
Радости Алексея не было границ. Офицер щедро вознаградил обоих чиновников, и те тотчас же проводили его к хозяину лавки, о котором шла речь.
– Il signor francese? Si…[16] Он живет где-то напротив церкви. Но я уже давно его не видел. Несколько месяцев, наверное…
Алексей отблагодарил хозяина звонкой монетой, отпустил чиновников и отправился опрашивать владельцев домов напротив церкви, которую ему указали.
Во втором доме хозяйка, необъятных размеров дама, сразу же вспомнила il signor francese:
– А! Синьор Карон! Да, он жил у меня, но съехал в конце февраля.
Алексей объяснил, что знаком с братом синьора Карона, и тот ему говорил, будто его родственник жил в Риме в прекрасном доме, с замечательной хозяйкой. И добавил: может, он сам теперь снимет эту комнату? Нельзя ли ее посмотреть?"
"– А что за человек сам синьор Карон? – спросил молодой человек у хозяйки, уже поднимаясь с нею по лестнице. – Мой знакомый – общительный весельчак, но он мне рассказывал, что брат его совсем другой.
Хозяйка махнула рукой.
