– Невероятно! – вскричал Дюма, разражаясь хохотом. – Мой бедный Робертен, вы проиграли! Платить придется вам!
– Боже мой, – еле выговорил Робертен, – это потрясающе. Но как?
– Воображение, месье, – отвечал Видок со смехом. – Воображение – великая вещь!
Выяснив вопрос с пари, литераторы наконец спокойно принялись ужинать. Надо сказать, что Матье отменно знал свое дело, и кормили у него изумительно. Полина подумала, что Робертену придется раскошелиться, но того, по-видимому, такая перспектива ничуть не пугала.
Он заявил, что получил огромное удовольствие и отныне будет верить каждому слову Видока, как Священному Писанию.
– Нет, ну надо же! – то и дело восклицал он.
– Можно спросить, чем вы занимаетесь сейчас, месье Видок? – произнес Бальзак, которому все никак не удавалось вставить слово в общий разговор.
– Да, да, в самом деле! – подхватил Пти, поглощая паштет. Его кадык ни на мгновение не прекращал свое движение.
Видок вздохнул и устремил скучающий взор куда-то наверх.
– Ах, мое нынешнее дело… но стоит ли о нем говорить…
Со всех сторон послышались голоса:
– Скажите! Скажите!
– Вы и впрямь так хотите знать? – осведомился Видок, прищурясь.
– Несомненно, – пробормотал драматург Дешан с кислой миной на лице.
– Увы, я не имею права открыть, над чем сейчас работаю, – отозвался Видок скороговоркой. – Скажу только, что дело связано с убийством Эпине-Брокара.
Издатель Пти наморщил лоб.
– Эпине-Брокар? А, тот самый…
– Интересное дело! – заметил Бальзак. – Вы были на балу-маскараде, Робертен?
– По-моему, – обронил писатель беспечно, – там был Изамбар. Что скажешь, дружище? Случаем, не ты прикончил месье Эпине?
– Меня там не было, господа! – сердито воскликнул журналист.
– Как же не было? – подлил масла в огонь Ружмон. – Я помню, ты мне показывал приглашение. Ты не знал, что с ним делать.
– Вот именно! – отозвался Изамбар раздраженно.
– Поэтому отдал приглашение кузену, и тот пошел туда вместо меня.
– Какому еще кузену? – изумился Робертен.
– Мой кузен – студент, – объяснил Изамбар сердито. – Его зовут Кристиан, а фамилия такая же, как у меня. Под маской его бы никто не распознал.
Видок метнул на своих помощников быстрый взгляд, и оба заметили разочарование, мелькнувшее на его лице. Алексей отлично понимал, что творилось сейчас в душе сыщика.
