Теперь граф ловким приемом выбил оружие из руки Алексея, но Каверин схватил горящую свечу и плеснул расплавленным воском в лицо противнику. Максим закричал. Алексей отбежал и поднял свою шпагу.
– Это нечестно! – крикнула Анжелика. – Остановитесь!
Видок схватил ее за руку и оттащил назад.
– Тихо, мадемуазель. Ведите себя прилично.
Анжелика яростно дернула локтем и вырвалась.
Граф де Шевран нападал, Алексей защищался. Его клинок застрял в решетке и сломался, когда Каверин резко дернул рукой, в ладони у него остался обломок с рукоятью.
– Ну, теперь ему точно конец, – передернув плечами, мрачно произнес Бальзак.
– Гладиаторы, – неодобрительно вторил ему драматург Дешан.
Алексей нырнул под шпагу противника – оружие графа плашмя скользнуло по его плечу, – перехватил свой обломок, как кинжал, и ударил им противника в грудь.
– Максим! – пронзительно закричала Анжелика.
Граф де Шевран пошатнулся и упал на колени. Мадемуазель де Вильбуа сбежала по лестнице и кинулась к нему. Ошалевшие посетители ресторана, ставшие свидетелями дуэли, выглядывали из-за колонн с опаской.
– Потрясающе! – только и смог вымолвить Дюма.
Каверин поморщился, дернул щекой и тяжело привалился к перилам лестницы. Анжелика в двух шагах от него бережно подняла голову раненого Максима и положила ее себе на колени.
– Негодяй! – крикнула она Алексею. – Ненавижу!
И вслед за тем чисто по-женски залилась слезами.
– Он умер? – с любопытством спросил Изамбар.
– Похоже, что нет, – отозвалась Полина.
Видок, уловив в голосе девушки подобие сожаления, пристально взглянул на нее.
– Позовите врача! – пронзительно кричала Анжелика. – Сделайте хоть что-нибудь!
Доктор нашелся среди посетителей ресторана.
– Какой скандал! – с восторгом промолвил Робертен.
– Вы ранены? – с ужасом спросил Пти, косясь на окровавленную рубашку подошедшего Алексея.
– Ничего страшного, просто царапина, – отозвался тот хладнокровно. – Кстати, где мой десерт?
Глава 26
Поиски Кристиана Изамбара.
– Признание Полины. – О том, как важно пролить свет на происходящее в нужный момент"
"– Друг мой, это было замечательно, просто замечательно! – с восторгом говорил Видок, когда, покинув находящихся под впечатлением недавнего поединка литераторов, он и особые агенты шагали по скупо освещенным парижским улочкам. – Вы настоящий герой романа, и я не удивлюсь, если кто-то из господ, присутствовавших на ужине, пожелает описать вас в своем следующем творении.
