Склонив голову и глядя себе под ноги, он вышел из кареты.
– Рад познакомиться с вами, сударь. За доктора у нас – Ксавье Марке, мой товарищ. Надеюсь, вы не будете против?
Доктором, как оказалось, был тот, кто посулил Алексею, что его фамилия потребуется ему лишь для эпитафии на надгробном камне. У Ксавье Марке было молодое открытое лицо, располагающее к себе. В уголках его губ затаились смешинки, и вообще доктор производил впечатление человека, который не прочь пошутить и повеселиться. Вот и сейчас он сорвал с головы цилиндр и отвесил преувеличенно низкий поклон Каверину и его секунданту.
– Шпаги, господа, – сказал секундант Максима, поднося длинный футляр, обитый изнутри бархатом, на котором покоились два смертоносных клинка.
Граф выбрал шпагу, Алексей взял вторую. Пробуя лезвие, Максим де Шевран несколько раз со свистом рассек клинком воздух, а затем сделал неожиданный выпад, словно метил в невидимого противника. На губах у него играла нехорошая улыбка. Алексей же ограничился тем, что повертел кистью так и эдак, прилаживаясь к рукояти и тяжести оружия.
– Луна светит, – как бы зачарованно произнес Ксавье Марке, глядя на бледный диск, поднявшийся над деревьями.
Франсуа Перрен сурово кашлянул.
– Драться до первой крови или всерьез? – раздумчиво и словно про себя спросил граф, глядя на Алексея.
– Я не дерусь до первой крови, – был спокойный ответ.
– Ах, тогда до последней? Прекрасно!
– Ответ, достойный героя, – продекламировал доктор.
Максим де Шевран с помощью секунданта снял сюртук.
Алексей сделал то же самое без посторонней помощи. Противники сбросили и жилеты, чтобы те не мешали движению. Наконец разошлись.
– У меня сердце разрывается при мысли, что я должен буду вас убить, – заявил Максим, выходя на позицию.
– А у меня – нет.
– Помните: он очень хорошо владеет левой, – вполголоса сказал Перрен Каверину. – Многие уже поплатились за то, что неосмотрительно забыли об этом.
Алексей только улыбнулся.
– En garde![5] – звучно провозгласил юноша по имени Луи Робер.
Противники отсалютовали друг другу."
"По траве прошелестел вечерний ветер. Клинки шпаг скрестились с негромким стуком… а в следующее мгновение Максим де Шевран, как-то неловко взмахнув рукой, боком повалился на траву.
– Что случилось? – ошеломленно спросил доктор.
– Ничего особенного, – хладнокровно отозвался Алексей, отходя назад. – Дуэль окончена.
Первым опомнился Перрен.
– Ну и дела! – вскричал он, всплеснув руками.
