Адлан

Это серьезно. Накрыло, да еще и в таком-то возрасте, — усмехнулся родственник.

— Да ты просто мелочь, еще сам когда-нибудь узнаешь, что это такое, — улыбнувшись, произнес Адлан. — Ну конечно, — парировал младший.

Нет, как в последнее время он начал прекрасно узнавать, что это за чувство. Теплое, искристое, опьяняющее чувство влюбленности. Артем привязал его к себе непонятным, невидимым образом. Без него Руслан уже не мыслил своего существования. Мягкое присутствие Андреева в его квартире делало ее чем-то большим, чем просто жильем.

Казалось, Артем был повсюду, каждое его движение скрашивало досуг Руслана, каждое его слово согревало изнутри. Недавно мужчина поймал себя на мысли о том, что Артем давно стал для него «Темой», и иначе он его уже не называл.

— Руслан, ты меня слушаешь? — недовольно протянули на другом конце. Младший Османов тряхнул головой, выныривая из собственных размышлений.

— Конечно! — Я пришлю тебе ее фотографию, ты сразу поймешь, почему я влюбился, глаз не могу от нее оторвать.

— Ты смотри тогда, не пугай ее своей настойчивостью, а то я тебя знаю. Как что-то понравилось — так сразу твое, — Руслан кивнул собственным словам, заставляя брата рассмеяться.

— Ну, это же правда. Я отпускать ее от себя не собираюсь.

— Она правда так хороша? — Невероятна, Руслан. В ней нет ничего, что я хотел бы изменить. Мне кажется, я такую всю жизнь и искал — ласковую, нежную, красивую, в меру строптивую…

— Ну-ну, главное теперь не разочароваться в ней.

— Я не разочаруюсь, больше чем уверен, — улыбнулся Османов. В памяти тут же всплыл образ Киры. Больше всего мужчине в ней нравились ее большие, открытые глаза теплого карего цвета, которые всегда смотрели с удивлением, немного нерешительно и заинтересованно. Бемби. Точно, вот, кого она напоминала Адлану.

— Смотри, — Руслан хмыкнул. — И, давай уже, шли фотку свой ненаглядной, ты меня заинтересовал. Адлан готовился к свиданию, словно мальчишка. Даже будучи подростком он вел себя иначе.

Ему казалось, что те, кого он выбирал, должны были радоваться этому. Положение их семьи, всегда отличавшейся состоятельностью, позволяло ему быть высокомерным и считать свое внимание чем-то, что должно было расцениваться как подарок.

Да и девушки тому способствовали. Сами вешались ему на шею, сами предлагали себя, в качестве утехи на одну ночь. Сами сражались за него друг с другом, считая это нормальным. Кира оказалась другой.