Адлан

Обман никогда не приводил к добру, Макаров был в этом убежден и старался всегда избегать неоправданной лжи, однако теперь, когда он стоял перед таким выбором, казалось, что, выбора-то и нет вовсе. Ну, когда бы ему еще попался такой горячий, красивый и галантный мужчина?

Все его бывшие были козлами, как на подбор. Один хуже другого.

И так хотелось попробовать чего-то другого. Нежного, чувственного, романтичного. Настоящего.

И почему-то Кирилл был убежден в том, что Адлан сможет ему это подарить.

Чертыхнувшись и, бросив на последок сомневающийся взгляд на свое отражение, Макаров отошел от зеркала, махнув на все рукой.

Утро прошло быстро. Родители торопливо собрались и, пожелав сыну удачного дня, покинули дом, отправившись на работу, а Кирилл остался в полном одиночестве.

Прогуливать пары он не любил, делал это крайне редко, однако сейчас он понимал всю бесполезность своего нахождения на лекциях. Макаров все равно ни на чем не мог сосредоточиться, мысли хаотично сменяли одна другую, но ничего умного в голову не приходило.

До самого вечера он промаялся, не зная за что браться и как быть в такой ситуации. Он понимал, к чему может привести его ложь. Такие парни как Адлан наверняка не любят шуток.

Да и развлекаться с мальчиками, наверное, тоже. Новый знакомый Кирилла был уверен, что он — девушка, иначе вел бы себя вчера совершенно иначе.

Интересно, а как бы повел себя Адлан, пойми он, кто перед ним находится на самом деле? Сбежал бы? Брезгливо поморщился? Ударил? Поднял скандал?

В любом случае, вряд ли бы обрадовался.

Адлан позвонил вечером, как и обещал.

Незнакомый номер, хриплый голос на другом конце, и у Кирилла начали подкашиваться ноги. Он не узнавал сам себя, такой реакции у него никогда и ни на кого не было.

— Я тебя не отвлекаю? — почти ласково протянул собеседник.

— Чем ты занимаешься?

— Ничем… я… я просто отдыхала, — стараясь унять дрожь в голосе, ответил Кирилл.

— Не хочешь увидеться? — Этого вопроса Кирилл ждал, ему хотелось крикнуть в ответ «да», но от понимания того, чем все это может закончиться, становилось страшно.

Было страшно, что Адлан все поймет. Уж при свете дня, вблизи, со второго раза, вполне можно было догадаться о его половой принадлежности.