Адлан

— А ты что думал, что являешь собой идеал? Думал, что ты подарок?

— Тогда, может быть, тебе не стоило приезжать ко мне? — Слова сорвались с языка прежде, чем Османов обдумал их. Расширившиеся глаза Макарова быстро отрезвили его и заставили прийти в себя, а горечь, застывшая в них заставила забыть о своей обиде.

— Я не то хотел сказать, Кир… — тут же начал оправдываться Османов.

— Почему ты все время все портишь? Почему ведешь себя так? Почему каждый раз делаешь мне больно? — неожиданно тихо спросил Кирилл. На место гневу пришла апатия и разочарованность происходящими событиями.

— Я… я… — Османов только покачал головой. Он никак не ожидал, что все снова обернется ссорой. Все только начало налаживаться, Макаров сам к нему приехал, но отчего — то все опять разваливалось. — Послушай, — он сделал еще один шаг навстречу, но попыток дотронуться до родного тела предпринимать не стал. — Давай забудем обо всем, что только что произошло. Я очень люблю тебя, Кирилл. У нас ведь все было хорошо. Ты здесь, я рядом. Давай поужинаем, а затем сходим куда-нибудь, прогуляемся…

— Ты только что говорил мне об обратном, — упрямо заявил Макаров.

— Я вспыльчивый дурак, и ты прекрасно об этом знаешь, — Адлан устало вздохнул. Молчание Кирилла обнадеживало, однако последний шаг к полному примирению еще не был сделан.

— Хорошо… я останусь, — наконец выдохнул Макаров. — Но ты удалишь эти фото. Сейчас же и без лишних слов, — сталь в голосе Кирилла неприятно удивила Адлана.

Казалось, что перед ним находился совершенно незнакомый человек, потому что тот Кирилл, которого он знал, не умел так говорить.

Он привык видеть в нем беззащитного, хрупкого, стеснительного и мягкого парня, но, кажется, Адлан знал только одну сторону его характера, а в данный момент перед ним раскрывалась темная сторона возлюбленного.

— Попроси меня, — холодно отчеканил Османов, всматриваясь в родные черты лица, которые сейчас поражали своими изменениями. Макаров выглядел властным и уверенным в себе, и Адлану только оставалось, что удивляться и признаваться себе в том, что он еще совсем не знает этого юношу.

— Попроси, — повторил Османов. — Не приказывай. Я не мальчик на побегушках, я не буду подчиняться твоим указаниям. Попроси и я удалю эти снимки, мне ничего не стоит, потому как они уже давно ничего не значат для меня. Дело не в них, а в том, чтобы ты понял, что уважение — это залог крепких отношений, а отдавать мне приказы — себе дороже.

— Вот значит как? — протянул Макаров.