Адмирал Империи – 11 (СИ)

Джонс с облегчением выдохнул, если Джейкоб улыбается, значит, не сбежал и есть надежда.

— Говори скорее, чем все закончилось! — взмолился Джонс.

— Победа, сэр, — воскликнул Кенни, которого было видно даже через экран, что до сих пор трясет. — Сначала была ловушка со стороны командующего Дрейка, после этого — практически полный разгром наших групп вторжения… Но потом, будто по какому-то чуду мы одержали победу! Победу над самим Дрейком, сэр! Вы это понимаете⁈

— Хвала богам, — облегченно выдохнул Нейтен Джонс, широко улыбнувшись.

 — Похоже, ты сегодня спас свою шкуру, Джейк… Но, скорей рассказывай, как все это произошло…

— «Дикси» ударили внезапно и откуда мы не ожидали, — запинаясь, начал свой рассказ Джейкоб Кенни. — Этот хитрый Итан Дрейк, вы не поверите, спрятал свои корабли среди обломков разрушенной русской крепости «Измаил». В этом поле из десятков тысяч больших и малых кусков брони и металла, оказывается, просто физически невозможно засечь сканерами боевой корабль, если тот находится в режиме молчания.

Дрейк спокойно дождался пока две из трех наших групп не войдут в «Бессарабию» и только потом атаковал меня и коммандера Байо…

— Чувствую, задумка спрятаться в облаке обломков исходит от этого ушлого русского адмирала Василькова, — произнес Нейтен Джонс.

— Это точно не Васильков, — улыбнулся Кенни.

— Почему ты в этом уверен?

— Поймете чуть позже, — ответил загадкой Джейкоб, продолжая свой рассказ. — Вымпелы дивизии «Тандерберд»: «Орегон» и «Новый Орлеан» практически сразу получили серьезные повреждения двигателей и бортовых защитных полей.

Одновременно с этим мой эсминец «Реншоу» взорвался как петарда, а после его судьбу повторил второй мой эсминец «Аббат». Все это случилось в первые минуты нападения. Главными обидчиками наших кораблей в эскадре Дрейка стали линкоры «Саут Дакота» и «Абдул Кадир». Именно их артиллерия нанесла нам самый существенный урон…

— Неужели коммандер Байо просто сидел сложа руки и ничего не предпринял для противодействия Дрейку? — недоуменно воскликнул Джонс.

— Кирк Байо, нужно отдать ему должное, сделал все и даже больше чем мог, чтобы исправить то критическое положение, в котором мы оказались, — покачал головой контр-адмирал Кенни. — Именно благодаря смелости и хладнокровию этого коммандера я сейчас разговариваю с вами, сэр…

— Он со своими пятью дредноутами пошел на таран! — ответил Джейк Кенни. — Тем самым быстро сократил дистанцию и вывел свои корабли из-под огня, сблизившись с противником.