Все, кто попадался им под руку, становились легкой мишенью и падали как подкошенные от одиночных выстрелов их автоматических винтовок. Все было четко, безэмоционально и выверено до миллиметра. Никаких лишних действий, разговоров, все делалось молча с редкими командами без лишнего шума и суеты.
Вот уже пройдены все четыре уровня средней палубы, зачищен эскалатор на верхнюю, еще минута и группы должна были выйти в центральный коридор верхней палубы. Между тем, защитники «Орискани», разбившись на маленькие группы, рассредоточились и затаились на выбранных заранее позициях.
Когда передовые отряды наших штурмовиков стали заполнять коридор верхней палубы, они тут же оказались под ураганным перекрестным огнем. «Морпехи» Самсонова неожиданно попали в расставленную ловушку. Торрес специально сдал почти весь корабль без серьезного сопротивления, сосредоточив главные свои силы именно здесь. Только теперь в центральном коридоре и прилегающих к нему отсеках и разыгралась настоящая рукопашная.
И атакующие и обороняющиеся гибли десятками, никто не хотел отступать. То тут, то там, переговорные устройства оживали криками и призывами о помощи, а также стонами умирающих с той и с другой стороны…
Жестокий беспощадный бой шел на каждом метре верхней палубы. Все новые и новые абордажные команды русских подходили к эпицентру противостояния, присоединяясь к общей атаке. Самсонов, вспоминая молодость и былые абордажи, умело руководил своим сводным отрядом, лично указывая командирам штурмовых групп, куда нужно идти и как действовать.
Поэтому какими бы стойкими не были в схватке защитники «Орискани», они не могли устоять против навала русской «морской» пехоты. Каждый очаг сопротивления американцев, выявлялся и истреблялся поголовно. Наши штурмовики по-прежнему не брали пленных, по чести надо сказать, что никто из экипажа американского авианосца и не собирался сдаваться. Так постепенно, отсек за отсеком, «морпехи» Самсонова захватили практически всю верхнюю палубу «Орискани», засыпав ее трупами врага…
Последним оплотом защитников корабля оставался капитанский мостик.
На нем находился сам вице-адмирал Торрес, а также его старшие офицеры и взвод космопехоты. Командный отсек авианосца оказался очень просторным, как и на всех американских авианосцах подобного класса, и от этого хорошо простреливался. Теодор Торрес расставил своих людей на точки, с которых те легко могли контролировать все пространство мостика.
