Адмирал Империи – 11 (СИ)

При Дрейке я такого не припомню…

— Ошибаетесь, командующий, — ответил на это вице-адмирал Ловато, — на совете присутствуют все дивизионные адмиралы…

— Что ты городишь? — Нейтену сейчас было не до шуток, по какой-то необъяснимой причине два его комдива не выполнили приказ, поставив под вопрос дальнейший ход операции по захвату «Тавриды». А этот умник, Леонард еще и позволяет себе шутить!

— Я говорю, что все дивизионные адмиралы на месте, сэр, и ожидают ваших указаний! — громко и вызывающе произнес Ловато, уставившись на командующего, несмотря на оттенок кожи ставшего пунцовым от гнева.

Джонс осекся на полуслове, когда Леонард развернул пакет, который принес, и сидящие за столом отпрянули от него на своих креслах. Перед ними лежала голова Теодора Торреса, переданная в виде презента адмиралом Самсоновым на том самом челноке, который он выслал к '«Саратоге» и после которого Ловато так поспешно покинул сектор перехода.

— Это, это что? — выдавил из себя Нейтен Джонс.

— Я же говорил, все дивизионные адмиралы 6-го космофлота присутствуют на совете, — ухмыльнулся Леонард Ловато, садясь за стол как ни в чем не бывало, благо он за то время пока спешил к Херсонесу-3 сумел привести своим мысли в порядок и придумал этот жестокий розыгрыш с демонстрацией отрубленной головы Торреса, чтобы хорошенько уколоть Джонса.

План Ловато удался, Нейтен Джонс почти пять минут сидел молча, не зная, что сказать. Когда командующий, наконец, немного отошел от шока, он снова перевел свой взгляд на Леонарда.

— Хорошо, юмор я оценил… Не соизволите ли теперь в подробностях поведать собравшимся, как это произошло…

— О, не волнуйтесь, сэр, опишу детально, — холодно улыбнулся Леонард.

В течение часа Ловато рассказывал, что случилось у перехода, как русские корабли навалились на 20-ую «линейную», как штурмовики с «Громобоя» захватили и вырезали всю команду авианосца «Орискани» и как сумасшедший адмирал Самсонов лично отрубил голову бедолаге Торресу а потом записал видео обращение к американцам и те не выдержав, побежали из сектора сражения.

Ловато всегда любил поговорить и сейчас не жалел красок для описания произошедших событий. Адмиралы 6-го флота сидели как вкопанные с одной стороны не отрываясь смотря на обезображенное лицо своего бывшего боевого товарища, с другой, не пропуская ни единого слова из рассказа Леонарда.