Адмирал Империи – 11 (СИ)

Которые в свою очередь не могла ответить нападавшей стороне равным количеством работающих орудий, так как были спрессованы собой, как селедки, но имели возможность на отдельных участках применять сконцентрированный огонь, что позволяло быстро выводить из строя малые корабли поддержки русской дивизии…

— «Раски» могут сколь угодно долго крутиться вокруг «каре» Элизабет Уоррен, но разбить его у них все равно не получится, — усмехнулся Грегори Парсон, наблюдая за попытками кораблей Вячеслава Козлова расколоть плотное построение 25-ой американской дивизии.

 — «Каре» может так обороняться хоть десять часов к ряду… Великолепно!

Русские корабли с разных направлений пытались разрушить «сферу», но безрезультатно, только теряли мощности своих полей от ответного огня канониров Уоррен. Спустя некоторое время Вячеслав Васильевич вынужден был отвести свои вымпелы на безопасное расстояние.

— Интересно, что Айван Самсонов никак на это не реагирует, — продолжал адмирал Парсон, в разговоре с Дюком Фланнаганом, в дивизии которого стоял в данный момент его флагманский авианосец «Форрестол».

 — Это ошибка русского командующего…

Однако «Шваброидный Грег» очень сильно ошибался, Самсонов не сидел сложа руки, он все это время внимательно наблюдал за развитием событий и как только увидел, что дивизия Козлова не добилась успеха, послал помощь. Этой помощью оказались двести палубных МиГов из дивизий Хиляева и Козицына, которые вкупе с авианесущей группой с «Александра Первого» должны были поменять ход сражения.

И они это сделали.

Русские истребители собравшись в огромный «рой», устремились к одиноко стоящему «каре» Элизабет Уоррен, которая видя опасность, вынуждена была выслать им наперерез свои F-4. Только вот за неимением в 25-ой «легкой» дивизии авианосцев, Уоррен смогла выставить против русских лишь чуть более ста палубников, все, что у нее на сегодняшний момент было.

Две стаи железных соколов врезались друг в друга и тут же в пространство полетели оторванные «перья» стабилизаторов, ошметки крыльев и обшивка фюзеляжей.

Четыреста пятьдесят истребителей с двух сторон закружились в быстром, неуловимом для взгляда хороводе смерти и доблести. Сотни голосов пилотов заполнили эфир отборным матом и короткими командами, тысячи зарядов плазмы трассами озарили темноту космоса…

И русские, и американцы сражались этом в бою отчаянно, не желая уступать и отворачивать в сторону.