Адмирал. Пенталогия

— Именно так, ваше императорское величество.

— А что персы? Взятые земли многие столетия принадлежали им.

— Немного возражали по поводу одного города и озера Урмия, но быстро с нами согласились.

— Мы передали Персии междуречье Тигра и Евфрата вместе со священным городом Урфа.

— Османская армия выбьет персов с тех земель.

— Выбьет или не выбьет, то не наша забота.

— Искендерун отдаете Османской империи или Персии?

— Нельзя отрезать Турцию от земель Леванта.

— Почему? Наоборот, это ослабит султана.

— Поэтому и нельзя.

На Левант воронами накинутся все европейские страны.

— Что вы в этом видите плохого?

— Подписав выгодный для Османской империи мир, мы установим хорошие отношения и выгодную торговлю.

— Ничего себе «выгодный» мир! Оттяпали огромный кусок империи.

— Мы взяли только христианские территории, где у султана были постоянные проблемы с местным населением.

— Это вы так считаете. А султан потерял значительный кусок своей империи. Своей собственной земли!

— Султан лучше нас знает, как управлять своими землями.

За Искендерун мы берем Иерусалим с прилегающими Святыми землями.

— Здесь они согласятся. Потеряв несколько оливковых рощ, султан получит назад стратегический порт.

Обсудив основные параметры мирного договора, Екатерина с главой правительства и его первыми советниками перешли ко второй части. Требовалось составить общую линию внешнеполитической завесы. Нельзя просто так сказать: «Мы нашли много золота, поэтому армия нужна в другом месте». Сегодня между Россией с одной стороны и Англией, Францией и Испанией с другой стороны конфликтов нет.

Новость об обнаруженном золоте неизбежно послужит причиной попыток проникновения других стран. Строительство в Америке крепостей может послужить отличным поводом для конфликта и войны. Особенно когда знаешь цену победы.

Внешнеполитическую активность разделили на несколько этапов. Для начала под благовидным предлогом нейтралитета в войне между Англией и Францией установят разделительную линию между Русским Западом Америки и колонизированной территорией Востока.

Вместе с тем Екатерина брала на себя проблему Карла III. Испанского монарха следовало убедить отдать часть земель Новой Испании. Предлог миссионерской деятельности был признан самым благовидным. Пусть Римско-католическая церковь и считала православную веру «неправильной», но угроза проникновения англиканства для католиков была намного страшнее.

В свое время Папа проклял Англию за демонстративный разрыв с Римско-католической церковью.