Адмирал. Пенталогия

Как следствие, придворная знать его сторонилась. У Павла не было друзей, не было единомышленников и соратников. Соответственно, и океанская яхта строилась в расчете на его одиночество. Апартаменты для гостей были, но именно для гостей, а не для компаньонов или друзей. Яхта строилась для одного человека, вернее, для одинокой супружеской пары.

Когда Евстафий Петрович Боголюбов приехал в Павловск и попросил аудиенции, Павел незамедлительно принял главного строителя Сясьской верфи. Наследник много раз был в Сясь.

Ему нравился этот город. Его самолюбию льстило отношение жителей, которые построили для него Царский флигель рядом с дворцом графа Алексеева. Построили сами, без указаний со стороны графа. Да и «флигель» — это только название. На самом деле это был настоящий дворец.

— Зачем пожаловал? — встретил неожиданного гостя Павел.

— Требуется согласовать с вашим высочеством некоторые детали, — ответил гость.

— Какие еще детали, о чем ты?

— Так по указанию его сиятельства мы вам подарок делаем.

— Спасибо. Что ты хочешь согласовать?

— Так подарок — это царская яхта. Мы хотим угодить отделкой и мебелью.

— Полноценный лайнер для плавания по океанам.

— Почему решили яхту подарить?

— Так его сиятельство говорил, что ты с молодой женой по заграницам поедешь.

Павел откровенно удивился. Он никуда не собирался ехать и разговоров о своей свадьбе никогда не слышал.

Почему бы и нет! Коронацию можно перенести на следующий год. Потемкин с Сенатом и Думой отняли последние бразды правления.

Сейчас нет никакого смысла спешить к трону.

— Когда сможешь показать свой подарок?

— Это подарок его сиятельства графа Алексеева. А поехать можем в любое время, паровоз с царским вагоном стоит на вокзале.

Павел не стал откладывать поездку и вечером уже ночевал в Царском флигеле. Лайнер ему понравился, стремительные обводы корпуса обещали высокую скорость. То, что внутри были только голые переборки, наследника ничуть не смутило. Наоборот, он с головой окунулся в создание желаемого для себя интерьера: метался по верфи с утра до вечера, часами обсуждал детали с резчиками и мебельщиками, перебирал на складах тюки с различной тканью, выискивал для себя ковры и гобелены объяснял художникам, с какими мифическими или христианскими сюжетами требуются картины.

Во время ходовых испытаний он совал нос во все уголки своего корабля.

Когда яхта «Золотая принцесса» ошвартовалась на Дворцовой набережной, Павел гордо спустился на брусчатку.