Адора

Он хочет, чтобы она вернулась в Турцию, в семью умершего султана Орхана, где ее все очень любят и ждут. Султан Мурад предлагает ей вернуться с мужем.

Голубые глаза Елены сузились, как у кошки.

— Да, возможно, Феодора и примет это приглашение, но я хочу предложить твоему хозяину другой путь.

— Какой же, госпожа?

— Мой отец и брат стали монахами. Я самая старшая в роде Кантакузинов. Значит, я могу распоряжаться и приказывать более младшим членам нашей семьи. К тому же я — императрица. Я пошлю мою сестру к султану Мураду за десятью тысячами венецианских золотых дукатов и за сотней восточных жемчужин.

Жемчужины должны быть от одного до двух сантиметров в диаметре.

— Но как же, госпожа, новый муж принцессы Феодоры? Турецкие законы запрещают забирать в гарем чужих жен, а султан чтит законы.

— Вот за это, Али Яхиа, вы мне и заплатите. Я быстро сделаю Феодору вдовой. Ее новый муж сильно оскорбил меня. И я имею право казнить его, так как, оскорбив меня, он оскорбил империю.

Елена не сказала Али Яхиа, что оскорбление заключалось в том, что Александр не захотел стать ее любовником. Не то чтобы он ее отверг. Он провел с ней ночь, но, когда она заговорила о том, что теперь она будет ему покровительствовать, Александр заметил, что лучше уж он сам позаботится о себе. «Я очень люблю свою свободу, к тому же вы сами выбрали меня в любовники, а вы — женщина. Я же привык, чтобы женщин выбирал мужчина», — сказал он ей и ушел.

После этого случая Елена возненавидела Александра, но тем не менее ее тянуло к нему.

Может быть, потому, что он единственный из всех мужчин, выбранных ею в фавориты, отверг ее. Елену это задевало, хотя в то же время и распаляло. Если бы не женитьба Александра на Феодоре, он бы мог не бояться за свою жизнь. Но теперь Елена не могла перенести, что он предпочел ей ее сестру.

— Вы, надеюсь, дадите мне официальную бумагу, где будут указаны все ваши требования? — спросил Али Яхиа и низко поклонился. — А также бумагу, с которой я смогу явиться к принцессе и изложить ваши приказы?

— Конечно, конечно.

Я даже обеспечу вас лошадьми и охраной, чтобы вы могли не бояться, если вдруг мой муж захочет воспрепятствовать нашему плану.

Али Яхиа прижал руку к сердцу и опять низко поклонился. В его движениях была выражена очень большая почтительность, но также угадывалась и некая холодность, ему явно не очень хотелось столь бесстыдным образом обманывать свою бывшую госпожу.