Адора

Феодора довольно нетерпеливо посматривала в сторону открытой двери, ведущей в детскую.

— Если бы выжил мой мальчик… — печально начала Феодора. Она всегда называла своего умершего сына «мальчик».

— Бог забрал его у нас, — попытался утешить ее Александр. — Значит, так должно было произойти.

— Почему это «должно было произойти»? Кому от этого стало лучше? — Феодора была раздражена словами мужа. — Ты говоришь так, потому что твоя вера всегда подавляла твой ум.

— Хватит вспоминать об этом, Феодора, — ответил Александр, делая вид, что не заметил выпада жены.

 — Мы уже давно похоронили нашего сына, а ты все время говоришь о нем, будто это произошло только вчера.

— Да, мы похоронили его, но для того, чтобы я забыла моего мальчика, надо было с ним вместе похоронить мою память о нем!

— У нас будет много других сыновей, любимая моя. Феодора взяла руку мужа и прижала ее к своей груди.

— Да, у нас будет много других сыновей! — воскликнула она. — Прекрасных сыновей! Прости меня, Александр. Просто я постоянно думаю о нем.

— Ничего, это пройдет. Надеюсь когда я вернусь из очередной поездки в Трапезунд, ты опять меня обрадуешь известием, что у нас будет ребенок.

— Я очень постараюсь. Но я не понимаю, зачем тебе снова уезжать?

По лицу Александра пробежала тень тревоги.

— Потому что мой дядя написал мне, что по пути в Трапезунд на наш последний караван кто-то напал. Полагают, что это сделали пираты, но я очень в этом сомневаюсь. По-моему, это происки твоей сестрички. Она уж очень недовольна возвышением Месимбрии и никак не может смириться с тем, что теперь прекрасные ткани, ювелирные изделия, лучшие рабы не попадают на рынки Константинополя.

— Ну что ж, поезжай, — сказала она. — Но только поскорее возвращайся!

— Я совсем ненадолго, красавица моя. Только туда и сразу обратно; нужно же обеспечить нашим купцам хорошую охрану и выяснить, кто занимается грабежом. Думаю, самое большее я буду отсутствовать месяц, а если повезет с попутным ветром, то и того меньше.

— Возьми с собой Зено, Александр.

Он надежный слуга, да к тому же ему надо развеяться. После того как какой-то негодяй убил его младшую дочку, он стал сам не свой. Надеюсь, морской ветер освежит и успокоит его.

Александр кивнул в знак согласия.

— Меня вообще очень удивляет эта история с убийством его дочери. Кому это было нужно? Да и сам Зено повел себя очень странно. Он, по-моему, не столько горевал, сколько испугался. Да, ты права, я обязательно возьму его с собой, пусть успокоится в путешествии.