Адора

— Мурад, остановись, ты убьешь меня!

— Нет, моя сладкая, я сделаю тебя счастливой, — возразил он.

В Феодоре боролось два противоположных чувства: она и не хотела, чтобы он владел ее телом, и, наоборот, страстно желала этого.

Он опять, мягко и медленно, как вчера вечером, овладел ею и быстро привел и себя, и ее к самой вершине плотской радости.

Когда к ней снова вернулось сознание, она обнаружила себя в объятиях Мурада. Он счастливо улыбался и восторженно смотрел на нее. Однако сейчас, после того как она не смогла справиться со своими низменными, как ей казалось, желаниями, Феодора была настроена отнюдь не так благодушно, как он.

— Я никогда не забуду тебе этого! — зло прошипела она, и слезы хлынули из ее прекрасных глаз.

Она была зла, в первую очередь, конечно, на себя, но вымещала свою злость на нем. Он же, не понимая, что с ней, недоумевал:

— Чего ты мне не забудешь? Того, что перестала бороться с собой и отдалась мне? Но это же прекрасно! Ты только подтвердила мои слова, что любишь меня.

— Я не прощу тебе того, что ты обратил меня в наложницу!

— О Аллах! Адора! Почему ты никак не хочешь понять меня? Я вовсе не хочу делать тебя своей наложницей! Я хочу сделать тебя своей любовницей. Я хочу поставить тебя выше всех женщин, живущих на земле. Если ты пожелаешь, я в обход своего сына сделаю тебя своей наследницей. Я сделаю все, что ты хочешь! Пойми, я люблю тебя.

— Женщины не могут наследовать власть в Турции.

— Роди мне сына, и я сделаю его своим наследником.

Феодора вскочила с кровати.

— Стоять! — приказал Мурад. — Ты опять забыла, что ты моя рабыня! — В его голосе слышались металлические нотки. — Рабыня! Встань на колени и проси у своего господина прощение!

Он схватил ее за руку, бросил на кровать и поцеловал.

— Ну вот, смотри, ты мне грубишь, а я, вместо того чтобы наказать тебя, целую твои алые губы. Я готов даже подчиняться твоим приказам!

— Вздор! Отпусти меня! Мурад рассмеялся:

— Тогда становись на колени и проси у меня прощения.

Она попыталась вырваться, но тщетно.

— Приказываешь мне встать перед тобой на колени потому, что я грубо разговариваю с тобой, или потому, что мне не нравятся твои поцелуи?

Она опять пыталась вырваться, но он крепко сжал ее запястье и силой опустил ее на колени. Адора, не зная, как избежать унижения, укусила его до крови, но он не ослабил хватку.

— Это я тоже запомню, мой господин.