Адора

— Ответь мне на один вопрос, госпожа: не хотела бы ты изменить свою жизнь? Не надоел ли тебе этот султанский гарем, где ты вынуждена проводить время среди янычар и глупых женщин, которых часто твой муж предпочитает тебе?

— Во-первых, это два вопроса. Во-вторых, вся моя жизнь теперь — это мой сын. В-третьих, что я могу изменить своим хотением?

— Но, что ты будешь делать, когда у тебя отберут твоего сына?

Феодора вздрогнула. Александр коснулся вопроса, над которым она сама ломала голову.

— Я не знаю… надеюсь, султан Орхан разрешит мне жить вместе с Халилом, хотя, конечно, воспитанием его я заниматься не смогу.

Если честно, — добавила она после секундного замешательства, — я думаю, что мне не позволят жить вместе с сыном, но я надеюсь…

— Ты правильно думаешь. Мальчику уже почти семь, и пора передавать его воспитание в руки мужчине. Вспомни, о Древней Спарте именно в семь лет мальчиков отбирали у матерей и воспитывали в особых мужских школах. Пойми, твоя опека сейчас может только навредить Халилу.

Феодора опустила голову. Она понимала, что Александр прав, и ничего не могла возразить ему.

— Госпожа моя, — прервал ее размышления Александр, — зачем тебе возвращаться к мужу, который тебя не любит? Останься здесь, со мной, — его глаза сверкнули, — я люблю тебя и сделаю все для того, чтобы ты была со мной счастлива!

Феодора улыбнулась, было видно, что признание Александра ей приятно.

— Спасибо тебе за такое неожиданное предложение, — сказала она. — Но ты не подумал об одной вещи.

Если я останусь у тебя, ты можешь лишиться не только всех средств к существованию, но и самой жизни. Султан никогда не простит такого оскорбления.

Она взглянула на него и увидела на лице этого гордого человека слезы!

— Можно я приду к тебе опять поиграть с тобой в шахматы? — тихим голосом спросил он. Она кивнула в знак согласия:

— Тогда я оставлю шахматы здесь, — сказал он и ушел.

Оставшись одна, Феодора долго сидела не двигаясь. Сердце ее бешено стучало. «Он и вправду хочет, чтобы я осталась у него в доме.

Он готов был пойти на конфликт с одним из могущественных государей в мире ради того, чтобы я осталась с ним. Он любит меня не как султанскую жену или византийскую принцессу, а как обыкновенную женщину. Зная, что это безумие, он готов пожертвовать всем ради своей любви», — думала она.

Она почувствовала, как мурашки пробежали по ее телу; она не привыкла к тому, что в мире, где на первое место в жизни все люди ставят власть, можно так любить.