– Что ж теперь, закрывать его, что ли? Такие деньги в строительство вложены были! Постойте, Надежда Николаевна, а вы откуда знаете, что мы в «Голден-Холле» были? Вероника ведь вам не говорила!
– Правильно, не говорила, – подтвердила Надежда. – Но я заметила у вас на капоте их фирменную наклейку.
– Верно, – засмеялся Олег. – Они на своей стоянке всем гостям бесплатно машины моют. И оставляют фирменный знак, на память. А вы, я смотрю, женщина наблюдательная, ничего от вас не скроешь...
– Если бы, – вздохнула Надежда.
– То есть я хочу сказать, что я, конечно, наблюдательная, однако есть вещи, которые меня очень интересуют, но разобраться в них я не имею возможности.
– Например? – спросил Олег, глядя на дорогу.
– Не буду оригинальничать, – призналась Надежда, – меня очень интересует вся эта цепочка убийств, которая задела и вашего директора...
– Ах вот вы о чем? – помрачнел Олег.
– Именно об этом. Вы, конечно, посчитаете меня просто обывателем, любительницей острых ощущений, смотрящей с этой целью все подряд криминальные новости, но это не совсем так.
Поэтому сделайте мне одолжение, давайте побеседуем, пока едем, все равно вам деваться некуда.
Олег недовольно хмыкнул, но промолчал.
– Можете не выдавать мне никаких секретов, поговорим о том, что знают все, что сообщалось в средствах массовой информации. Я хочу знать ваше мнение как компетентного человека: считаете ли вы, что все убийства действительно связаны между собой?
– Может, и связаны, – неохотно согласился Олег, – но пусть о них болит голова у милиции, а мне бы со своим убийством разобраться.
Это Каморный пусть разводит там турусы на колесах, ох, извините, Каморный уже из игры выбыл... так найдется у них еще кто-нибудь, чтобы ажиотаж поддерживать вокруг этих убийств!
– Ну хорошо, – примирительно сказала Надежда, – давайте говорить только об одном убийстве – вашего директора Аркадия Бураго. Вы, как я понимаю, составили, так сказать, психологический портрет убийцы, этой учительницы?"
"– Составили, – угрюмо пробормотал Олег.
– На вид нормальная женщина, одинокая только и довольно нелюдимая.
– Угу, на учете в психдиспансере не состояла, иначе бы ей детей не доверили, так ведь?
– Да, здоровая была.
– Но разве здоровый человек может вот просто так за здорово живешь расстрелять в упор свою жертву?
– Расстрелять-то он может, – протянул Олег, – да не в нашем случае, потому что там охрана стояла вооруженная и шансов уйти живой у нее не было никаких.
– Вот! – обрадовалась Надежда.
