Этим комком было беспокойство за сестру.
Света посмотрела на Николая ясным, незамутненным взором и повторила свой вопрос, приветливо улыбнувшись. Он открыл было рот, чтобы ответить, что они теперь вроде бы любовники, но запнулся. Она вся была такая аккуратная, в красивом костюме, который придавал ей деловой вид. Темные волосы свободно ложились на плечи. Она смотрела на него приветливо, но чуть настороженно. Он вдруг вспомнил свою захламленную квартиру, мать, вечно кашляющую за стенкой, несвежий запах и вздрогнул. Как он мог подумать, что такая девушка придет к нему ночью просто переспать? Что ей в нем? Если бы она сейчас юлила, отводила глаза или, наоборот, кричала бы, что он ей напрочь был не нужен и что пусть катится, он бы сомневался.
Но во взгляде ее было сегодня умиротворение, и он понял: все, что произошло глубокой ночью несколько дней назад, ему просто привиделось в пьяном угаре.
– Извини, – глухо пробормотал он и вышел из монтажной.
Позвонили от директора и велели Свете срочно идти туда, захватив весь отснятый Николаем материал.
Столкнувшийся с ней в дверях Слава Бахтеев посмотрел вслед тяжелым взглядом.
– Ну как, Света, сможем мы что-то сделать из этого материала для новостей? – Алена была требовательна.
Света смотрела на экран.
– Можно попробовать. Вот это выбросить и это, а потом, после портрета крупным планом, вот этих бомжей с бутылкой и старуху пьяную.
То есть нужно было подать материал так, чтобы создавалось впечатление, что Каморного поддерживали всякие сомнительные личности, а базарят теперь пьяные бомжи, просто чтобы поорать и покуражиться.
Пал Палыч с интересом глядел на Свету, потом отпустил ее мановением руки.
– За что ты ее выбрала? – спросил он Алену.
– Оказывается, она умеет работать, и потом, она сразу уловила, что мне нужно, не задавая никаких вопросов. Очевидно, у нее с Каморным свои счеты, чем-то он успел ей нагадить.
– Ну, это теперь не важно. Иди, пригляди за новостями... и макияж там попроще... слезы в голосе добавь...
Она задержалась в дверях и посмотрела на директора с загадочной полуулыбкой на губах:
– Не волнуйтесь, Пал Палыч, все будет нормально.
– И завтра траурный митинг будем снимать, тебе придется вести передачу. Сможешь подобающе выглядеть? Ведь все знали, что вы с ним ругались...
– Какая разница? – Алена пожала плечами. – Раз надо, значит, смогу.
Пал Палыч поглядел на аккуратно притворенную Аленой дверь и подумал, что она сможет многое, даже сместить его с поста директора и сесть на его место.
