– Я не сомневаюсь, – раздался голос в темноте.
Неизвестный прошел к дверям, щелкнул замками, и Каморный вздохнул с облегчением: дверь его дома захлопнулась за страшным ночным гостем. Найдя с трудом фонарик, Каморный ввернул пробки и включил свет. На журнальном столике лежал пакет из плотной желтой бумаги. Вскрыв его с опаской, Каморный нашел видеокассету и еще один конверт, небольшого размера. Торопливо вставив кассету в видеомагнитофон, Александр вгляделся в экран. Видна была лестничная площадка, засыпанная строительным мусором.
Некоторое время ничего не происходило, затем на площадке появился хорошо одетый молодой человек. Он был виден в довольно неудачном ракурсе, но Каморный тем не менее узнал нового руководителя ГНК Антона Реброва.
Ребров подошел к незастекленному окну, расположенному в стене на высоте чуть больше человеческого роста, и, что-то сказав, протянул в окно конверт.
Каморный нажал на видеокнопку «Стоп» и внимательно всмотрелся в конверт на экране.
Этот конверт был как две капли воды похож на тот небольшой конверт, который лежал сейчас рядом на журнальном столике. Каморный снова пустил изображение. Ребров на экране, передав конверт кому-то невидимому за окном, повернулся и пошел вниз по лестнице. Теперь он шел прямо на камеру, и лицо его было видно совершенно отчетливо. В том, что это именно Антон Ребров, не оставалось больше никаких сомнений. Запись кончилась. Каморный, стараясь не смазать с конверта отпечатки пальцев (он почти не сомневался, что на конверте нет никаких отпечатков), вытряхнул на стол его содержимое.
Из конверта вылетела цветная фотография размером 9 на 12. На фотографии был изображен покойный председатель компании «Петройл» Аркадий Бураго.
Надежда Николаевна дня три – со вторника, когда убили Бураго, и до пятницы – напряженно раздумывала обо всем случившемся, смотрела телепередачи и даже читала всевозможные газеты. Но ценной информации она почерпнула для себя мало, в основном газеты допускали туманные намеки на войну в топливном бизнесе, но прямо утверждать что-либо без доказательств боялись.
Самым авторитетным источником по-прежнему для Надежды оставался Александр Каморный, она с одобрительным интересом выслушала его сообщение о том, что между исполнителями двух убийств – осветителем в «Голден-Холле» и ненормальной учительницей – существует связь: они жили в одном доме.
