Адриано

Агрелла были следующими, насколько я знал.

Но теперь, когда они сами себя подставили под удар, Агрелла ныли, как маленькие сучки."

"Мы не знали о нападении! Мы не давали своего разрешения — пожалуйста, пожалуйста, не могли бы мы просто поговорить об этом?

Я бы с удовольствием засунул им всем в рот по пистолету и заставил бы их говорить об этом…

Но Дарио не хотел войны.

После смерти моего отца наша семья ослабла.

Мы поделили территорию с дядей Фаусто, который был Consigliere (консильери, советник Дона мафии) и правой рукой нашего отца на протяжении двадцати пяти лет…

И мы только что пережили попытку уничтожить всю нашу организацию.

Я? Я был за то, чтобы пойти и уничтожить Агрелла.

Но Дарио был Доном.

Поэтому его слово было законом для меня.

У меня, как у недавно назначенного capo (капо, сокращение от caporegime, глава группы бойцов мафии, ответственный за определенную территорию или направление бизнеса, подчиняется Дону.) семьи Розолини во Флоренции, была миссия — поговорить с Агрелла.

Постараться сохранить мир…

И не начинать войну во Флоренции без крайней необходимости.

Даже несмотря на то, что они нарушили двадцатилетнее перемирие и дали свое благословение психопату, пытавшемуся убить моих братьев и невестку.

Так что, да.

К черту Агрелла.

Глава 7

Адриано

Разговор с Агрелла — вот почему я оказался на заднем сиденье Мерседеса в пятницу вечером, направляясь на какую-то гребаную встречу, где, как я знал, они будут врать мне в лицо.

И, возможно, попытаются залезть ко мне в карман.

Ларс и Массимо находятся со мной в машине. Массимо едет впереди, Ларс — сзади. За рулем сидит солдат по имени Винченцо.

На самом деле, на встречу с нами едут еще два Мерседеса — оба заполнены парнями, которые работают на нашу семью в Тоскане.

Они едут в основном для демонстрации силы. На случай, если у Агрелла появятся какие-нибудь идеи.

Попробуйте, ублюдки.

— Ты в порядке? — спрашивает Массимо. Он смотрит на меня в зеркало своего откинутого солнцезащитного козырька.

Массимо огромен — он настолько большой, что при его росте ему тесновато даже на откинутом до упора сиденье.

— Да, конечно, — отвечаю я.

— Ты справишься, брат.

— Я знаю, что справлюсь, — огрызаюсь я.

Массимо придерживает язык и опускает солнцезащитный козырек.

Я понимаю, что он просто пытается помочь, но на самом деле…

Я не чувствую, что у меня все получится.

Я чертовски нервничаю…

И я ненавижу это.