Адриано

Затем подошел к полицейскому и начал ругаться. К сожалению, он сказал мне, чтобы я шел домой и отсыпался, поэтому мне пришлось перейти на следующий уровень. Я не хотел его бить, а то он мог пробить мне голову, поэтому плюнул на него и назвал свиньей.

— ПАПА! — кричу я.

— Что?! Если бы и это не сработало, мне пришлось бы разбить витрину или что-то в этом роде!

Адриано смеется.

— Это был умный ход, Бьянка.

Мой отец кивает и жестом показывает, что надо слушать ЕГО!

Теперь, когда Адриано встает на его сторону, папа, казалось, теплеет к нему.

— Как только они меня зарегистрировали, я понял, что если не назову свое настоящее имя, то Агрелла никак не смогут отследить меня в системе.

— Значит, вы использовали свой игровой псевдоним, — уточняет Адриано. — Но почему именно его, а не какое-нибудь случайное имя? Или вообще без имени?

— Я беспокоился, что если не назвать им имя, то это привлечет больше внимания, чем мне хотелось бы. А если бы я назвал случайное имя, то боялся, что забуду его. Или если бы они выкрикнули его, а я бы не отреагировал, они бы поняли, что что-то не так.

Адриано кивает.

— Неплохо.

— Но как ты догадался? — спрашиваю я Адриано.

— Первая подсказка была, когда нас взяли. Они забрали мой телефон, а потом не разрешили мне никому звонить. Тогда я вспомнил, что твой отец звонил тебе всего один раз."

"— Было всего несколько вариантов. Он либо потерял телефон, что мне казалось маловероятным… либо он мертв, или у плохих парней, что, как я надеялся, не так… либо ему физически не дали позвонить тебе.

— То, что он оказался в тюрьме, и у него отобрали телефон, было самым простым объяснением. Я подумал, что он, наверное, звонил тебе прямо перед арестом.

Папа кивает.

— Именно так.

— А потом ты решил не звонить из тюрьмы, потому что не хотел привлекать к себе внимания.

— Так и есть.

— Все это имело смысл. Благодаря своей работе ты знал юридическую систему как свои пять пальцев.

— Но откуда ты знаешь мое прозвище?

— Я услышал его, когда Бьянка водила меня сегодня по игорным притонам.

Папа замирает и смотрит на меня.

— О, Боже…

— Все в порядке, — успокаиваю я его.

Папа качает головой и выглядит пристыженным.

— Прости меня, Паперотта… я хотел бы, чтобы тебе не пришлось этого делать…

— Не надо сожалеть об этом, — говорит Адриано.