Адриано

Никколо пожимает мне руку.

— «In bocca al lupo».

Это старая итальянская фраза, означающая «удачи» — буквально, — «в пасти волка». Что-то вроде «ни пуха, ни пера».

Я отвечаю привычным образом: «Crepi».

Надеюсь, волк сдохнет.

У нас, итальянцев, если вы не заметили, есть доля фатального пессимизма.

Никколо мрачно улыбается…

А потом Адриано берет меня за руку, и мы выходим к ожидающей нас машине."

"Мы с ним только вдвоем. Он молчит, пока мы едем обратно по главной дороге.

— Мне не нравится, что ты это делаешь, — наконец говорит он.

— Ну, мне тоже не нравится, что ты это делаешь. Но мы должны это сделать, верно?

— Не ты.

— Если это не сделаю я, это придется сделать моему отцу, а он, скорее всего, умрет. К тому же ты слышал Никколо прошлой ночью. Либо ты сражаешься с ними здесь, либо там. А я, например, не хочу, чтобы бой проходил рядом с моими родителями.

— Значит, ты делаешь это только ради них? — спрашивает Адриано с оттенком горечи в голосе.

— Вот ты идиот, — сердито говорю я. — Конечно, нет.

Как только я это произношу, меня охватывает страх.

Я ожидаю, что его вулканический темперамент сейчас взорвется.

Но он просто выглядит подавленным.

Затем тихо говорит.

— Я знаю.

Я беру его правую руку и сжимаю ее.

Он тяжело вздыхает.

— Лучше бы я никогда не говорил про «вместе, несмотря ни на что».

— Почему?

— Потому что я не понимал, какая ты на самом деле сумасшедшая сука.

Я громко смеюсь, а он улыбается.

— Думаю, я приму это как комплимент, — говорю я.

Он подносит мою руку к губам и целует мои пальцы — сильно.

Затем он смотрит на меня — прямо в мою душу.

— Спасибо, — просто благодарит он.

Я улыбаюсь.

— Не за что.

Глава 72

Бьянка

Я ожидаю, что у меня будет платье для этого вечера.

Чего я не ожидаю, так это того, как оно у меня появится.

— Кто твой любимый дизайнер? — спрашивает он без всякого повода, когда мы уже подъезжаем к Флоренции. — Оскар де ла Рента?

— А?

— Ты упоминала о нем в тот вечер.

— Ах, да — «Дьявол носит Prada». Он потрясающий, но я бы не сказала, что он мой любимый.

— А кто же тогда твой любимый?

— Сейчас или во все времена?

— Они разные?

— Да. Я имею в виду, что Александр Маккуин потрясающий — но он мне нравится больше за идею того, что сделал, чем за то, как выглядит его одежда, если в этом есть какой-то смысл. Его платья — это действительно искусство, которое можно носить. Я люблю Givenchy за то, как он одевал Одри Хепберн.