Адриано

Кажется, что в легкие вонзаются ножи.

Я фыркаю и скольжу обратно в машину.

— Ты в порядке? — кричит Массимо, нажимая на тормоза, и наша машина отъезжает назад.

— Да, — бурчу я. — Просто держись за ним.

Глава 92

Бьянка

Светловолосый мужчина открывает громоздкий контейнер, стоявший на заднем сидении.

И вытаскивает металлический цилиндр оливкового цвета.

Он около двух футов в длину и четырех дюймов в диаметре.

Сверху прикреплены небольшие прямоугольные блоки, похожие на прицелы.

Затем он достает из кейса еще что-то.

Металлическую трубку длиной около фута.

В ее основании находится трио плавников…

И луковицеобразный наконечник, напоминающий вытянутую гранату.

Я в ужасе смотрю на нее, когда понимаю, что передо мной.

Ракетная установка.

Я вспоминаю слова Меццасальма о вертолете.

Подождать, пока мы выедем за город, чтобы здания не мешали, и тогда уже стрелять.

Если ракета достаточно мощная, чтобы уничтожить вертолет, то машину она точно уничтожит.

Независимо от того, является та пуленепробиваемой или нет.

— Держи ровно, — говорит светловолосый мужчина, перебираясь снова на центральную консоль.

— Только успевай считать, — фыркает Меццасальма.

Затем мужчина снова вылезает в люк.

Глава 93

Адриано

Стрелок снова вылезает из люка…

Но у него уже не УЗИ.

А что-то другое, прикрепленное к плечу.

— Что это, черт возьми? — бормочет Массимо.

И вдруг я понимаю.

— РАКЕТНАЯ УСТАНОВКА! — кричу я. — ТОРМОЗИ, ТОРМОЗИ…

Массимо нажимает на тормоза.

Но к тому времени все кончено.

Глава 94

Бьянка

Мне кажется, что проходит целая вечность…

Но, вероятно, все происходит менее чем за две секунды. Пока светловолосый мужчина занимает позицию.

Я не сомневаюсь, что если он выстрелит, Адриано умрет.

Я не могу этого допустить.

Не могу.

Наша машина мчится по хребту, высокому холму над сельской местностью.

Кроме Мерседеса, рядом с нами нет ни одной машины.

Справа от нас проносится металлические ограждения, отражающие свет фар.

За ними только темнота.

Я думаю, не на это ли похожа смерть?

Выйти за пределы видимости и погрузиться в темноту.

Я смотрю на Меццасальма.

Он не отрывает глаз от зеркала заднего вида.

И его больной глаз как раз с моей стороны, он не видит, что я делаю.

Если я собираюсь это сделать, то действовать нужно сейчас.

У меня в голове есть две последние мысли:

Береги моих родителей, Адриано.

И…

Я люблю тебя.

Я протягиваю левую руку и щелкаю замком ремня безопасности Меццасальма.

— Что!.. — восклицает он.