Адриано

Некоторые я не узнаю…

Но несколько да.

Снова мамин…

Моего отца…

И Адриано.

За его голосом я стараюсь следовать сильнее всего…

Он тот, кого я больше всего хочу найти.

Я могла бы сдаться, если бы это были только мои родители.

Я знаю их всю свою жизнь, и все было бы в порядке, если бы я просто ушла.

Но Адриано…

Я хочу его.

И он был у меня так недолго.

Поэтому я продолжаю двигаться, искать, пробираться сквозь тьму…

Пока не вижу первый проблеск света.

Глава 97

Бьянка

Я открываю глаза.

Я нахожусь в комнате с бежевыми стенами.

Справа от меня огромное окно. Через него видны крыши старой Флоренции, солнце и голубое небо.

Раздается высокий гудок… гудок… гудок.

Это напоминает мне медицинские передачи — эпизоды «Скорой помощи», которые я смотрела в Интернете.

Во рту сухо, как будто он набит ватой…

И все тело болит.

Затем я вспоминаю последнее, что происходило перед наступлением темноты:

Машина перевернулась через ограждение.

Весь мир перевернулся…

О, я поняла.

Я, должно быть, в больнице.

Я поворачиваю голову на подушке, чтобы видеть комнату вокруг себя.

На стуле у моей кровати сидит мужчина, верхняя часть его тела согнута, предплечья лежат на ногах. Его голова опущена, а руки сцеплены вместе. Похоже, что он молится.

Это на секунду выбивает меня из колеи, потому что я никогда не видела никаких признаков религии в человеке, которого знаю и люблю…

Но даже не видя его лица, я узнала бы остальные части его тела.

— … Адриано?.. — зову я.

Меня удивляет, как звучит мой голос: как хриплое карканье.

Мужчина поднимает голову, словно слышит выстрел.

Это он. Под глазами темные круги, он выглядит бледным и осунувшимся, но это мой Адриано.

Он вглядывается в мое лицо, будто видит привидение."

"Потом он бросается ко мне и встает на одно колено, чтобы сжать мою руку.

— Детка, — говорит он, и я могу поклясться, что никогда не слышала, чтобы он был так счастлив.

— … эй… — шепчу я.

Он целует мою руку с болью и страстью…

А потом он встает, наклоняется ко мне и легонько целует в губы.

Его губы такие мягкие и теплые…

В то время как мои — сухие и потрескавшиеся.

Я хмурюсь. На нем другая одежда — темно-синяя рубашка и черные брюки.

— … как долго меня не было? — шепчу я.

— Три дня.

Мои глаза широко раскрываются.

— … три дня?

Он усмехается и кивает.

— Да. Это первый раз, когда ты пришла в себя. На самом деле…

Он протягивает руку и нажимает кнопку на пластиковой коробке.

— … что это?

— Я звоню медсестре, чтобы она сообщила твоим родителям.