Отключив радиостанцию, Шепель кивнул Ларсену:"
"– Обходим дом, Пол. Где увидим окно, большую трещину, видимую часть подвала, там применяем ручные гранаты. Забрасываем ими все, что можно. Понял? За мной!
И Шепель с Ларсеном скрылись за углом горящего здания.
Дрозденко сблизился с окном и увидел, как в проеме вновь показался ствол пулемета. Андрей метнул в окно две оборонительные гранаты «Ф-1». Два взрыва слились в один, и тут же обрушилась западная стена здания, подняв огромное облако пыли. Дрозденко лишь случайно не оказался погребенным под камнями.
В последнюю секунду, услышав непонятный грохот, он отпрыгнул к холму, как профессиональный легкоатлет – с места метров на пять. Это и спасло ему жизнь.
Обрушение западной стены, а следом и всего здания избавило майора Шепеля и сержанта Ларсена от зачистки. После применения Дрозденко оборонительных гранат зачищать спецназовцам было нечего. Стало ясно: если Нурзай и смог уцелеть и укрыться в какой-нибудь подвальной нише, то без разборки завалов его оттуда не достать.
Да и сам он вряд ли выберется наружу. Провалы в грунте с восточной стороны говорили о том, что из здания в развалины все ж таки вел подземный ход, но он был обрушен еще при первой гранатометной атаке. Как ни крути, никто из моджахедов воспользоваться им не мог.
Михаил достал радиостанцию:
– «Ирбис», это Четвертый «Ориона». Огневые точки талибов подавлены, дом полностью разрушен. Мы можем отходить.
– Для этого необходимо разрешение вашего Первого.
– Ну да, конечно, куда ж мы без него… Погодите, «Ирбис», я свяжусь с шефом.
Шепель переключился на Тимохина.
– Слушаю тебя, Миша, – отозвался командир.
– А чего это ты говоришь открыто?
– Кому нас пеленговать? «Духи» в Тарвале полностью уничтожены, а в ближайших кишлаках наши переговоры не слышны. Так что давай докладывай обстановку.
– Обстановка нормальная. Подгруппа задачу выполнила, все боевики в доме Нурзая уничтожены.
– Принял! Предупреди Дака, и вместе выходите к южной окраине кишлака.
Михаил передал команду Тимохина командиру «Ирбиса» и повел подгруппу к указанному месту.
Там собрались все спецназовцы усиленной группы «Орион».
Тимохин приказал Соловьеву обозначить между «зеленкой» и рекой площадку для посадки вертолета. Хотел вызвать Харсона, но на связь вышел командир экипажа «Ми-8», майор Родионов. В принципе Александр ожидал сеанса связи с бортом эвакуации, но совершенно не был готов услышать то, что сказал майор Родионов:
– «Орион»! Я – «Свод».
