Тогда к чему подобные меры предосторожности?
– Представь, что у минометов колеса поотлетали…
– Лучше бы головы у тех, кто продал духам секретные ПЗРК, поотлетали! Из-за них, козлов продажных, мы ребят теряем, и неизвестно, выберемся ли вообще отсюда живыми… Я бы этих чиновников, Саня, лично к стенке поставил бы и расстрелял бы к едрене фене без суда и следствия! А там пусть со мной делают что хотят. Но этих гнид паскудных я бы не глядя отправил на тот свет – и там еще достал бы. Хрен они где покоя нашли б, сукой буду!
– Успокойся, их и без тебя накажут.
– Ты еще скажи – по всей строгости закона…
– Да! По всей строгости закона.
– Какого закона, Саня?! Что ты как ребенок? Да чинуши все законы под себя рисуют! Сидят на Тверской и рисуют. Чтобы и бабло делать, и безнаказанными, в случае чего, остаться… Ну, ладно там, махинируют в экономике, но ведь на жизни, крови людей состояния наживают!
– Я сказал, успокойся!
– Не успокоюсь! Ответь, я не прав? Скажи, на хрена депутатам неприкосновенность, если они, как сами утверждают, работают честно и исключительно во благо страны и общества? Если ты честный, то чего тебе бояться? Да эти депутаты только неприкосновенностью своей показывают, что воруют…
– Шепель, хорош! – повысил голос Тимохин.
– А чего хорошего? Нам жить-то, может, полчаса осталось. А перед смертью человеку выговориться положено. Даже осужденным на казнь за тяжкие преступления…
– Не думаю, что ты подыхать здесь собрался.
– А что от меня зависит?
– Всё.
– Ага, всё… Ладно, чего-то действительно нервы взыграли.
Вызвать, что ли, на связь Ларсена, узнать, что у него с рукой…
– Не забивай эфир! Сидит твой Ларсен где-нибудь под кустом и о подруге своей, что вы оставили у твоего тестя, думает. Или молится.
– Не-е, скорей о бабе думает, – улыбнулся Шепель. – А тишина-то, Саня, затягивается… Глядишь, так без боя и дождемся подлета авиации американцев.
И тут же станция Тимохина сработала сигналом вызова.
– «Орион»! – ответил Александр.
– Это «Ирбис»! Противник с тыла, командир!
– Точнее!
– Моджахеды, что отошли ранее на восток, замечены на плато со стороны перевала.
Они сближаются с оврагом, используя небольшие балки. Мой наблюдатель засек талибов.
– Сколько их?
– Как и раньше – шесть, семь… может, восемь человек, точнее сказать не могу.
– Наблюдатель не в состоянии пересчитать «духов»?
– Эта группа противника находилась в поле его зрения считаные секунды. Сейчас мы их не видим. Какие будут указания?
– Держите оборону на прежней позиции.
