И я решил, что расспрошу подробности их вылазки во время того, как буду делать следующую партию белого хлеба. Обычный такой хлеб. Непримечательный. С моей точки зрения. Для людей же это был вкуснейший хлеб, который, по словам Соры, уходил быстрее всех. Как сказали некоторые покупатели, за такой выпечкой не жалко и через весь город пройти. Что уж говорить про город… из другого города многие готовы были прибыть ради чудеснейшей булочки. Но это они загнули, конечно.
Да и до конца рабочего дня оставалось совсем немного.
По моим расчётам. Всего две партии хлеба.
— Проблемы? — спросил я, просеивая муку. — Не договорились?
— Нет, — буркнула Элеонора, отряхивая свою блузку. — Они сдали Лакруа, как только я предложила им такие суммы, которые они не могли и представить. С этим проблем нет. Вадим Лагарт из Лакруа Паттисье был виновником поднятия цен на рынке, да и причина отказов — тоже он.
Я молчал. Всё было слишком предсказуемо. И оттого даже интересно. И почему люди так любили утопать в своих пороках? Неужели честная борьба у них не в почёте? Хотя, о чём это я? Конечно, не в почёте.
Лишь немногие, такие, как Максим и Настя, могли похвастаться чистой, ещё незамутненной душой."
"— Фер, мы будем с ним что-то делать? — спросила Элеонора, и я лишь злорадно ухмыльнулся.
— Естественно, — сказал я, вливая воду в рассыпчатые ингредиенты. — Он своё получит.
Дон надулся и накручивал круги по кухне. Секретарь хотел что-то сказать. Его прямо распирало от информации. Но пока я его игнорировал.
— Тогда… Что-то не так? — спросила Элеонора, закатывая рукава и убирая грязные подносы в сторону.
Сам я их убрать просто не успел. Слишком много дел с этим потоком клиентов. Хотя кухня и сверкала чистотой, но некоторые изъяны всё же присутствовали. Что было для меня бельмом на глазу. Не любил я запускать своё рабочее место, и Элеонора понимала это, убирая вместо меня.
— Вы не всё мне рассказали. Жду продолжение вашей истории. Всё же вы опоздали, — сверкнул я глазами в сторону Дона, и он воспрял духом от того, что я наконец-то обратил на него внимание.
— На Элеонору напали! А я убил нападающих, — гордо воскликнул дух.
Я молча перевел взгляд на Элеонору. Мол, давай, теперь твоя очередь. На тебя же напали. А Дон, видимо, хорошо поел. Лишь бы пожрать, ну что за…
— Это не связано с пекарней, Фер, — вздохнула она. Думала, что можно скрыть правду. О, нет. Я только раззадорился. На мою душу напали, а она молчит.
— Даже если не связано, это ничего не меняет.
