Может, вам, господа питерцы, туда поехать? Накроете их с поличным, премию получите… А еще скатайтесь в верховья Олекмы – там близ дачи чаеторговца Черемных обосновались китайцы и наши беглые каторжники, тоже лотками шуруют…
Лыков отрицательно покачал головой и вынул карту области, вырванную им из восемьдесят второго тома энциклопедии Брокгауза и Ефрона:
– Извините, лучше я не нашел. Берелёх впадает в Колыму? В каком месте?
– Вопрос выяснен не до конца, – поправил его коллежский асессор. – Берелёх, возможно, впадает не в Колыму, а в реку Аян-юрях.
Примерно здесь (он показал на плане). Далее Аян-юрях проходит еще верст сто и сливается с другой рекой, Кулу. Вот эти две реки, соединившись, и образуют Колыму, которая течет потом до Ледовитого океана. Говорю вам по слухам: точных карт местности не существует до сих пор, и ваша не хуже других.
– Очень глухой край?
– Вполне безлюдный. Берелёх переводится с тунгусского как Волчья река – там много волков. А Кухуман – как ветреное место. Постоянных жителей нет, лишь бродячие инородцы.
Правда, в самом устье Кухумана стоит, сколь помнится, одинокая якутская юрта. Семейство оймяконских якутов переселилось туда давно, занимается охотой и рыболовством. Раньше через те места проходил Оймяконо-Колымский тракт, по нему возили почту и грузы. Но он давно заброшен.
– Те места никем-никем не исследованы? – уточнил Азвестопуло.
Березкин ответил на вопрос детально:"
"– Нет, почему же? Если мы не считаем инородцев, то первым в верховья Колымы попал капитан флота Сарычев.
Тот самый, Гаврила Андреевич, будущий полный адмирал и морской министр. Это случилось в восьмидесятых годах позапрошлого века. Причем Сарычев прошел трудный путь дважды! Сначала через Оймякон на Охотск, а потом обратным ходом на Средне-Колымск. Затем была длинная пауза. Лишь в тысяча восемьсот семидесятом году примерно тем же маршрутом прошмыгнули участники экспедиции Майделя топограф Афанасьев и астроном Нейман. В девяносто втором – небезызвестный Черский, он первым нанес на карту по расспросам инородцев речку Кухуман.
Через два года на Колыму забрели участники Сибиряковской историко-этнографической экспедиции Богораз и Ихельсон. И тринадцать лет назад – я. С тех пор, полагаю, цивилизованные путешественники в верховьях Колымы не появлялись. И никого там нет, кроме упомянутого мною единственного семейства! Правда, по течению Аян-юряха еще разбросано десять-двенадцать юрт. На удалении друг от друга.
