На четвёртом уровне сидела куча героев, которые были когда-то кому-то неугодны. И сила скопилась на уровне немалая. Даже воздух был насыщен ею, несмотря на антимагические камеры и кандалы.
Были там и иностранные специалисты. И сильные наёмники."
"В этот раз я поступил мудрее, хоть и пришлось потратить чуть больше времени на освобождение, но лучше так. Пусть будут свободны лишь хорошие люди. На плохих у меня времени не было. Разбирательства мне может устроить потом и князь Золотов со своими плохишами. Здесь у меня другая цель.
Несколько героев были сильно вымотаны и обезвожены. На грани смерти. Они даже не смогли выйти из своих камер. Я достал по варенью из слив, пару пирожков силы и уже проверенным способом накормил спящих героев. Разберусь с ними позже и решу, как они пригодятся в моем хозяйстве. Засунул их в очередные карамельные клетки и отправил к Дону.
Тем же, кто стоял на ногах, я мог предложить лишь одно.
— Вы сами по себе, — спокойно сказал я, глядя на уже менее растерянных товарищей третьего уровня.
Уже все пришли в себя и слушали меня внимательно. — Выбирайтесь сами. Учтите, что как только я вернусь с пятого уровня, то этого места не будет существовать. Так что советую поторопиться.
Люди и герои переглянулись. Все поняли меня. И начали действовать. Успел лишь каждому выдать по пирожку силы, чтобы они не упали в обморок по дороге к свободе. Меня поблагодарили, и я со спокойной душой отправился ниже.
В целом я не беспокоился за этих людей. Они действительно были сильны. И как только булка подействует, охране тюрьмы несдобровать.
На пятом уровне была тишина. Звуки сирены кое-как пробивались сквозь защиту. Да и тут всего было двадцать камер. Двадцать человек.
Но была кое-какая проблемка. Стерегли камеры, кроме артефактов и защиты, ещё и статуи каких-то героев прошлого, высотой немного больше человеческого роста. У каждой в руках был меч, серп, булава и все виды оружия на любой вкус. Статуи были живыми.
Стоило мне сделать шаг внутрь, как их головы повернулись в мою сторону.
И почему такая древность была здесь? По виду тюрьма была новой. Правда, новой для меня. Возможно, что она существовала гораздо дольше, чем показалось на первый взгляд.
Глаза у статуй налились кровью. Красный свет так и кричал об опасности, но я лишь зевнул, глядя, как медленно они начали отходить от стен. И делали они это довольно громко, раздражая мой чувствительный слух.
— Какие противные големы, — презрительно пробормотал Дон. — Могли бы их сделать и поизящнее.
