Адвокат чародейки

Тут, неподалеку от наших ворот, ее и подобрали. Вот, стало быть, какие бывают дела. – Сторож развел руками. – А я с той поры не пью, совсем не пью. Бога убоялся!

– Это ты правильно сделал, – Сердюков поднялся.

Сорвалось, сорвалось… Не привела ниточка к развязке, только еще больше все запуталось.

Петушков заглядывал начальнику в глаза, пытаясь понять, насколько он помог ему в продвижении дела. Следователь дружески похлопал его по плечу и устало двинулся восвояси.

Глава 30

Надзиратель уже в третий раз подходил к двери темницы и смотрел в специальный глазок.

Так и есть, опять лежит лицом к стене, горб свой выставила и лежит, не шелохнется. К еде не притронулась. Вчера всю ее одежду перетрясли, пересмотрели. Какие такие бриллианты, откуда им взяться? Почудилось господину следователю, померещилось. Однако ж как она разобиделась, ишь, фигли-мигли какие! Лежит… Вроде и не дышит… Господи, помилуй, да она жива ли? Следователь шкуру с него снимет, ежели что…

Надзиратель стал торопливо открывать замок, а тот, как назло, не давался, ключ не хотел проворачиваться с первого раза.

Или в спешке он не так его вставил? Бывает, ведь в тюрьме куда спешить-то? Размышления его вдруг оказались прерваны резким грохотом. Стены здания содрогнулись, раздались громкие крики, топот ног. Надзиратель выдернул из замка злополучный ключ и тоже побежал на шум.

Горбунья лежала на боку, лицом к стене и, казалось, ничего не слышала. Она действительно уже сутки не вставала, не принимала пищу и почти не переменяла позу.

К чему есть, пить, дышать, жить, если мир так жесток и несправедлив? Она равнодушно слушала, как окликает ее надзиратель, как ворочается ключ в замке. Какой-то грохот… Скрежет ключа умолк, прерванный на полуобороте. За время, проведенное в казенных стенах, она уже научилась отличать все нюансы здешних звуков. Приподняв голову, женщина подождала несколько мгновений, но дальнейшего скрежетания не последовало. Она с трудом встала и медленно подошла к двери, толкнула ее, и дверь немного приотворилась. "

"Не веря собственным глазам, затворница помедлила несколько секунд, а потом решительно быстро распахнула дверь камеры и выскользнула в сумеречный коридор, не забыв прикрыть дверь за собой, словно она заперта по-прежнему. До ее слуха доносились крики, шум, топот ног, окрики начальства, лязганье железа. Пахло гарью, помещение постепенно заволакивалось дымом. Не раздумывая о причинах этой суматохи, пленница двинулась в противоположную от шума сторону.