Адвокат дьявола

Отступив в прихожую, она спросила с видимым беспокойством:

– Куда ты пропал? Я ждала, что ты позвонишь до обеда, и мы сможем где-нибудь пересечься. Ты же знал, я волновалась. Что сказал Бойл?

– Забудь о Бойле, – ответил он, закрывая дверь. – А также о Карлтоне, Сесслере и прочих.

– Что? – она поднесла руки к горлу. – Ты хочешь сказать, тебе не предложили партнерство?

– Скорее, напротив.

– Что это значит, Кевин?

Он покачал головой.

– Не бойся, меня не уволили. Не выставили за порог, не выгнали взашей. Я сам ухожу от них.

Он обошел ее и плюхнулся на диван в гостиной.

Мириам замерла на пороге.

– И все это – из-за твоего последнего дела?

– Соломинка, сломавшая хребет верблюду. Понимаешь, Мириам, рано или поздно мы все равно бы разбежались. У нас разные дороги.

– Но, Кевин... это после трех лет работы. Ты же все время плел в гору. Ни разу не случалось ничего подобного, ни единой размолвки, до этого злосчастного процесса.

Она заплакала.

– Я знала, знала, что тебе не надо было браться за это дело.

Сердце часто билось в груди, в висках пульсировало, глаза застил влажный туман слез. Кевин защищал известную в городе лесбиянку – и потерял из-за этого место в одной из самых престижных фирм. ""А я тебя предупреждала"", – вспомнила она слова матери по телефону.

– Расслабься, – улыбнулся он ей.

– Расслабиться? – Мириам схватилась за голову. – И ты все так спокойно воспринимаешь?

– А чего мне волноваться?

– Но где же ты был? – Она бросила взгляд на часы над камином.

– Присядь – и я все тебе расскажу. Такие вести лучше услышать сидя.

– Ты меня пугаешь... Звонила твоя мать, – вспомнила она.

– Ничего, перезвоню ей позже. Сначала хочу посвятить тебя кое во что.

– Она хотела поздравить тебя с победой на последнем процессе. На этом чертовом процессе, – с досадой проговорила она.

– Ничего. Теперь она будет еще больше рада за нас.

– Отчего ей радоваться? – Мириам наконец решилась присесть рядом с ним на диван.

– Да не переживай ты так, дорогая. Теперь наша жизнь станет только лучше.

– С чего бы это?

– Я ухожу от Бойла, Карлтона и Сесслера.

И слава богу.

– Но ты же так гордился своей работой...

– Раньше гордился. Но теперь у меня открылись глаза. Кем я был? Всего-навсего выпускником юрфака, который рад был ухватиться за любое дело. Теперь все будет совсем по-другому.

– Тогда расскажи мне, в чем дело, – потребовала она.